pavelrudnev (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} pavelrudnev) wrote,@ 2009-05-15 20:26:00 |
|
День победы
Свершилось. Мы победили. Легко и светло. Бескровно и очень артистически.
Еще сегодня утро было очень тяжелым, все готовились к схватке, еще сегодня ночью студенты ГИТИСа разучивали Марсельезу (установленный факт!), но события начали развиваться стремительно - как следствие вчерашних публикаций. В 11.00 Шерлинг объявил об уходе. В 14.00 Олег Неретин обнародовал указ об увольнении Шерлинга и назначении и.о. ректора Карины Мелик-Пашаевой, бывшего проректора, вчера уже уволенного нелегитимным Шерлингом.
Я был в ГИТИСе в 15.00. Светлое, кипучее, радостное настроение. Сплошные улыбки, гордость, все здороваются со всеми, обнимаются, поздравляют, листают многостраничные распечатки из интернета (в каждой кучке - по распечатке). По всему ГИТИСу развешен гимн сопротивления, который написалtrophei. Такого энтузиазма, такого единства, такого светлого ощущения победы я давно не помню. Это праздник братства. Мы отстояли ГИТИС.
Две детали. На театроведческом факультете на столике - гора подмоченных бумаг, документов. Это ребята-театроведы спасли из мусорки. Что сделал Шерлинг в тот день, когда начал "работать"? Он выкинул архив из кабинета Марины Хмельницкой. Там важные письма, там курсовые работы студентов, которые, очевидно, Марина Юльевна еще не успела прочесть и обсудить. Он это выкинул на помойку!!! Это - ему не нужно, не важно. Не отдал Хмельницкой, а выкинул. Выкинул то, что составляло суть института, - учебный процесс.
Вторая деталь. На распоряжении Минкульта об увольнении Шерлинга обозначено, что в качестве моральной компенсации за два дня "работы" в ГИТИСе ему определена сумма в три месячных оклада (!!!). Притом, уволенной Хмельницкой, проработавшей в кресле ректора девять лет, Минкульт определил два месячных оклада.
Дальше было заседание Ученого совета - многолюдное, шумное, радостное. Аплодировали, смеялись, шутили. Чествовали Фоменко, Женовача (у него сегодня день рождения), Марину Хмельницкую, Евгения Каменьковича. Была классная театральная атмосфера. В сентябре-октябре произойдет процедура выбора нового ректора. Минкульт подтвердил, что вмешиваться в процедуру выборов он не станет.
Парадокс заключается в том, что Минкульт обнаружил нарушения в деятельности ГИТИСа, но эти нарушения - человеческие. Принимали чуть больше студентов, не по правильной схеме открывали филиалы в других городах. Да людям талантливым помочь хотели! Вот как с тем же Вячеславом Кокориным - ему нужен был статус и нужны были молодые ученики. Нарушения-то человеческие, понятные. Помочь художнику, помочь театру, помочь ребятам, которые не в Москве живут, помочь провинции. Больше принимали, потому что талантов много, тяжело отказывать. Конкурсы-то до сих пор огого - и 250 человек на место бывало.
Кретинизм ситуации заключается в том, что Минкульт решил менять ректора в самый ответственный момент. В момент начала работы приемной комиссии. Если бы ситуация с самозванцем Шерлингом не разрешилась бы в эти два дня, были бы провалены приемные экзамены. И Алексей Бородин на заседании прекрасно и точно говорил: "Мы пережили два дня стыда. И, прежде всего, стыдно перед молодыми - теми, кто пришел сегодня в ГИТИС поступать. Они видели эту заваруху". Я думал точно о том же. Начало театральной жизни - и с такой вот склоки, и с такого позора. А вышло всё иначе: теперь эти ребятки, только пришедшие в профессию, только еще начавшие постигать театр, будут знать: всё можно изменить, если объединиться. Мы смогли сломать государственную машину, заставить власть понять, что и у нас есть свое мнение и его нельзя игнорировать.
Были и позорные минуты. Публично опозорился новоиспеченный директор Волгоградского музыкального театра, доцент ГИТИСа Дмитрий Самитов, ставший ни с того ни с сего славословить Александра Авдеева и его мудрое (!!!) решение. Говорил елейно и выспренно, ожидая бури аплодисментов. Но аудитория ответила ему тут же внятно и чётко, холодно и цинично - своим многоголосым "Бу!", криками и топотом. Дмитрий Самитов тут же почувствовал резонанс и быстренько стушевался с кафедры, не сказав и пяти предложений.
За такие решения, когда министр культуры сегодня подписывает документ о назначении, а завтра документ об отставке, в любой цивилизованной стране чиновника требуют в отставку. Авдеев уже не раз предемонстрировал это свойство - выдвигать или убирать кого-то и потом не защищать своих выдвиженцев, не аргументировать свой выбор, и более того - уходить от ответственности, прятаться за спины подчиненных (как это сегодня случилось с пресс-конференцией Олега Неретина), и сдавать своих выдвиженцев. Авдеева - в отставку! И эти слова неоднократно сегодня в ГИТИСе были озвучены - и публично на заседании Ученого совета, и кулуарно. Министр культуры не отвечает за свои слова, принимая безответственные и бессмысленные решения и потом уходит в сторону.
И последнее.
Эта двухдневная война показала, как силён наш театральный цех, как он монолитен и как он умеет самоорганизовываться в самые краткие сроки. Мы - сила, способная противостоять маразму. Мы увидели реальную силу ЖЖ и силу СМИ - без поддержки журналистов, прессы ничего бы не состоялось. Многие журналисты не пожалели свои имена, свою энергию и свой авторитет, чтобы сдвинуть дело, которое казалось безнадежным. Так и говорили в самом начале: у вас же ничего не получится, раз был правительственный указ. Ну вышли в топ Яндекса, ну и что. Оказалось, всё можно. И у общественности есть сила, есть воля, светлый ум, умение самоорганизоваться. Никакой анархии не было, была единая воля. Все защищали театр с большой буквы, наше дело, нашу любовь, нашу веру, нашу страсть. Наш родину. Нашу любимую академию.
Я благодарю всех, кто не испугался, не пожалел своего имени, своей энергии. Я благодарю всех борцов. Я благодарю абсолютно всех, кто раздувал огонь сопротивления - всех, даже не знакомых мне ЖЖ-юзеров, всех, кто даже ни разу не было в ГИТИСе, но кто решился перепостить наши с Игоремgosha_o Овчинниковым сообщения. ЖЖ - это реальная сила, и в этой ситуации наш театральный сегмент ЖЖ произвел ощущение крепкого, твердого монолита. Мы доверяем друг другу.
Простите, если не упомяну кого-то или забуду. Но сейчас надо назвать имена тех, кто принял активное участие в сопротивлении. Евгений Каменькович и Игорь Овчинников, Алексей Бартошевич и Михаил Швыдкой, Ксения Ларина и Григорий Заславский, Марина Давыдова и Марина Райкина, Роман Должанский и Марина Тимашева, Виктор Борзенко и Алена Солнцева, Анна Степанова и Алена Карась, Елена Кутловская и Анна Потапова, Нина Карпова и Валерий Золотухин,merihlyund и trophei. И, конечно же, весь ЖЖ, который влючился, помогал, сочувствовал. Простите, если о чем-то я не знаю. Я говорю твердо о тех, кого видел, кого знаю.
Мы что-то можем. Театральные люди умеют объединятся. Мы отстояли Дом актера. Мы остояли ГИТИС. Мы смогли переломить государство и его бездумные, бессмысленные решения.
Сегодня день радости. Двухдневная война окончена. Теперь слово - за ученым советом ГИТИСа и выборами нового ректора.
ДА! И самое важное! Дорогая Марина Юльевна Хмельницкая, спасибо вам за всё. Судя по всему, все девять лет вы сдерживали этот напор. Спасибо, что ушли так достойно, без слов, без обид и простите - их, нас, всех.
Свершилось. Мы победили. Легко и светло. Бескровно и очень артистически.
Еще сегодня утро было очень тяжелым, все готовились к схватке, еще сегодня ночью студенты ГИТИСа разучивали Марсельезу (установленный факт!), но события начали развиваться стремительно - как следствие вчерашних публикаций. В 11.00 Шерлинг объявил об уходе. В 14.00 Олег Неретин обнародовал указ об увольнении Шерлинга и назначении и.о. ректора Карины Мелик-Пашаевой, бывшего проректора, вчера уже уволенного нелегитимным Шерлингом.
Я был в ГИТИСе в 15.00. Светлое, кипучее, радостное настроение. Сплошные улыбки, гордость, все здороваются со всеми, обнимаются, поздравляют, листают многостраничные распечатки из интернета (в каждой кучке - по распечатке). По всему ГИТИСу развешен гимн сопротивления, который написал
trophei. Такого энтузиазма, такого единства, такого светлого ощущения победы я давно не помню. Это праздник братства. Мы отстояли ГИТИС.Две детали. На театроведческом факультете на столике - гора подмоченных бумаг, документов. Это ребята-театроведы спасли из мусорки. Что сделал Шерлинг в тот день, когда начал "работать"? Он выкинул архив из кабинета Марины Хмельницкой. Там важные письма, там курсовые работы студентов, которые, очевидно, Марина Юльевна еще не успела прочесть и обсудить. Он это выкинул на помойку!!! Это - ему не нужно, не важно. Не отдал Хмельницкой, а выкинул. Выкинул то, что составляло суть института, - учебный процесс.
Вторая деталь. На распоряжении Минкульта об увольнении Шерлинга обозначено, что в качестве моральной компенсации за два дня "работы" в ГИТИСе ему определена сумма в три месячных оклада (!!!). Притом, уволенной Хмельницкой, проработавшей в кресле ректора девять лет, Минкульт определил два месячных оклада.
Дальше было заседание Ученого совета - многолюдное, шумное, радостное. Аплодировали, смеялись, шутили. Чествовали Фоменко, Женовача (у него сегодня день рождения), Марину Хмельницкую, Евгения Каменьковича. Была классная театральная атмосфера. В сентябре-октябре произойдет процедура выбора нового ректора. Минкульт подтвердил, что вмешиваться в процедуру выборов он не станет.
Парадокс заключается в том, что Минкульт обнаружил нарушения в деятельности ГИТИСа, но эти нарушения - человеческие. Принимали чуть больше студентов, не по правильной схеме открывали филиалы в других городах. Да людям талантливым помочь хотели! Вот как с тем же Вячеславом Кокориным - ему нужен был статус и нужны были молодые ученики. Нарушения-то человеческие, понятные. Помочь художнику, помочь театру, помочь ребятам, которые не в Москве живут, помочь провинции. Больше принимали, потому что талантов много, тяжело отказывать. Конкурсы-то до сих пор огого - и 250 человек на место бывало.
Кретинизм ситуации заключается в том, что Минкульт решил менять ректора в самый ответственный момент. В момент начала работы приемной комиссии. Если бы ситуация с самозванцем Шерлингом не разрешилась бы в эти два дня, были бы провалены приемные экзамены. И Алексей Бородин на заседании прекрасно и точно говорил: "Мы пережили два дня стыда. И, прежде всего, стыдно перед молодыми - теми, кто пришел сегодня в ГИТИС поступать. Они видели эту заваруху". Я думал точно о том же. Начало театральной жизни - и с такой вот склоки, и с такого позора. А вышло всё иначе: теперь эти ребятки, только пришедшие в профессию, только еще начавшие постигать театр, будут знать: всё можно изменить, если объединиться. Мы смогли сломать государственную машину, заставить власть понять, что и у нас есть свое мнение и его нельзя игнорировать.
Были и позорные минуты. Публично опозорился новоиспеченный директор Волгоградского музыкального театра, доцент ГИТИСа Дмитрий Самитов, ставший ни с того ни с сего славословить Александра Авдеева и его мудрое (!!!) решение. Говорил елейно и выспренно, ожидая бури аплодисментов. Но аудитория ответила ему тут же внятно и чётко, холодно и цинично - своим многоголосым "Бу!", криками и топотом. Дмитрий Самитов тут же почувствовал резонанс и быстренько стушевался с кафедры, не сказав и пяти предложений.
За такие решения, когда министр культуры сегодня подписывает документ о назначении, а завтра документ об отставке, в любой цивилизованной стране чиновника требуют в отставку. Авдеев уже не раз предемонстрировал это свойство - выдвигать или убирать кого-то и потом не защищать своих выдвиженцев, не аргументировать свой выбор, и более того - уходить от ответственности, прятаться за спины подчиненных (как это сегодня случилось с пресс-конференцией Олега Неретина), и сдавать своих выдвиженцев. Авдеева - в отставку! И эти слова неоднократно сегодня в ГИТИСе были озвучены - и публично на заседании Ученого совета, и кулуарно. Министр культуры не отвечает за свои слова, принимая безответственные и бессмысленные решения и потом уходит в сторону.
И последнее.
Эта двухдневная война показала, как силён наш театральный цех, как он монолитен и как он умеет самоорганизовываться в самые краткие сроки. Мы - сила, способная противостоять маразму. Мы увидели реальную силу ЖЖ и силу СМИ - без поддержки журналистов, прессы ничего бы не состоялось. Многие журналисты не пожалели свои имена, свою энергию и свой авторитет, чтобы сдвинуть дело, которое казалось безнадежным. Так и говорили в самом начале: у вас же ничего не получится, раз был правительственный указ. Ну вышли в топ Яндекса, ну и что. Оказалось, всё можно. И у общественности есть сила, есть воля, светлый ум, умение самоорганизоваться. Никакой анархии не было, была единая воля. Все защищали театр с большой буквы, наше дело, нашу любовь, нашу веру, нашу страсть. Наш родину. Нашу любимую академию.
Я благодарю всех, кто не испугался, не пожалел своего имени, своей энергии. Я благодарю всех борцов. Я благодарю абсолютно всех, кто раздувал огонь сопротивления - всех, даже не знакомых мне ЖЖ-юзеров, всех, кто даже ни разу не было в ГИТИСе, но кто решился перепостить наши с Игорем
gosha_o Овчинниковым сообщения. ЖЖ - это реальная сила, и в этой ситуации наш театральный сегмент ЖЖ произвел ощущение крепкого, твердого монолита. Мы доверяем друг другу.Простите, если не упомяну кого-то или забуду. Но сейчас надо назвать имена тех, кто принял активное участие в сопротивлении. Евгений Каменькович и Игорь Овчинников, Алексей Бартошевич и Михаил Швыдкой, Ксения Ларина и Григорий Заславский, Марина Давыдова и Марина Райкина, Роман Должанский и Марина Тимашева, Виктор Борзенко и Алена Солнцева, Анна Степанова и Алена Карась, Елена Кутловская и Анна Потапова, Нина Карпова и Валерий Золотухин,
merihlyund и trophei. И, конечно же, весь ЖЖ, который влючился, помогал, сочувствовал. Простите, если о чем-то я не знаю. Я говорю твердо о тех, кого видел, кого знаю.Мы что-то можем. Театральные люди умеют объединятся. Мы отстояли Дом актера. Мы остояли ГИТИС. Мы смогли переломить государство и его бездумные, бессмысленные решения.
Сегодня день радости. Двухдневная война окончена. Теперь слово - за ученым советом ГИТИСа и выборами нового ректора.
ДА! И самое важное! Дорогая Марина Юльевна Хмельницкая, спасибо вам за всё. Судя по всему, все девять лет вы сдерживали этот напор. Спасибо, что ушли так достойно, без слов, без обид и простите - их, нас, всех.
