?

Log in

No account? Create an account
Опавшие листья. Короб театральный
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in pavelrudnev's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Thursday, February 14th, 2019
7:11 pm
Медведев заявил, что в РФ слишком много гостеатров
Печально это всё. Этот клич отразится не на, например, сокращении числа театров в столицах, а на закрытии чиновниками театров в регионах и особенно муниципальных театров в малых городах России. Они и без Медведева постоянно намереваются сбросить такие театры с баланса и отдать место под ТЦ. А они, между тем, зачастую вообще единственное место культуры или яркое пятно в скудной городской скульптуре.

Есть непроверенные сведения о том, что администрация Мытищ, например, уже готовится сбросить театр "ФЭСТ" с городского баланса. А культуры в Мытищах нельзя сказать, что много, я в этом городе живу.
7:10 pm
«Свидетельские показания» Дмитрия Данилова, реж. Семен Александровский, Красноярск

На данном изображении может находиться: 1 человек, улыбается, ночь и часть тела крупным планомНа Пушкинском фестивале в Пскове показали красноярский спектакль Семена Александровского, первую постановку третьей пьесы Дмитрия Данилова «Свидетельские показания». Предельно просто сделано: четверо прекрасных артистов красноярской драмы сидят/стоят по углам квадрата, представляясь то одним, то другим свидетелем, рассказывающим о человеке, выпавшем из окна. Действие обрамляет трубач, играющий нечто умиротворяющее абстрактное. Говорят, в Красноярске спектакль играется на закате на крыше, и в начале спектакля еще светло, а в конце – темно.

Мы слышим набор высказываний, в которых, чем больше говорится о погибшем человеке, тем все более неуловимым он оказывается. Следственный эксперимент приходит к нулю: о человеке вообще ничего определенного сказать невозможно. Выскальзывает. С финальными звуками трубы приходит понимание: человек оказывается еще более нам интересен, если мы не способны уловить его ни в какие тренды, архетипы и схемы. У нас не сформировывается заготовленного заранее представления, не выпадает готовая формулировка, нужный тэг. Человек-загадка. Возникает представление о человеке как об уникальной личности, возможно, о каждом человеке как об уникальной личности, которая сопротивляется любой стигматизации. Дознание принципиально невозможно. В человеческом общежитии прецедентов не бывает, каждый отдельный случай нужно рассматривать отдельно. Театр тут оказывается защитником бесконечно сложного, уходящего во фрактал человека.

Данилов – поэт повседневности, он любит хрущевки и стереотипные окраинные районы, облупленную краску подъезда и шелест полуоборванных объявлений на двери. Он рассказывает о повседневном как о событийном. Он рассказывает о серийном как об уникальном. Серая жизнь не бросается в глаза, ее тихая красота неуловима и некриклива. Она скрывается от глаза.

Заметны усилия Дмитрия Данилова по изучению речи, языка современников. Помимо неуловимости героя, есть еще оппозиционная проблема – серости, стертости речи свидетелей. Данилов уважает нищие мысли. И записывает речевые формулы, штампы, сотню способов тупо прореагировать на известие о смерти близкого. Монологи пьесы «Свидетельские показания» - это ассортимент скудности речевых оборотов, афоризмы невеликих людей. Вот и священник говорит, что это только иллюзия, что я слушаю на исповеди признания в каких-то ярких грехах, изысканных перверсиях. Нет, и тут, в области исповеди, повседневная скука, грехи мелкотравчатые, будничные.

В итоге повисает парадокс, проблема в финале: что такое эта неуловимость главного героя – это незнание и разночтения свидетелей или же всеобщая неосведомленность и – да, конечно! – патологическое нелюбопытство к жизни. Хор голосов людей, живущих мимо жизни. Хор голосов людей, проглядевших Человека, как заснувшие в Гефсиманском саду апостолы.

http://pushfest.ru/events/306

7:09 pm
7:09 pm
Курс Руднева и Дурненкова

Руководителем драматургического направления на совместном курсе театроведов и драматургов в Высшей школе сценических искусств Константина Райкина будет Михаил Дурненков. Для нас это будет паритетное взаимодействие: мы вместе будем работать и с теми, и с другими. Причем тут важно понять, что никакого разделения (по крайней мере, до последних курсов) на отдельно драматургов и театроведов не будет. Хотите заниматься обеими профессиями - пожалуйста, хотите одной - тоже пожалуйста, но ведь позволительно в студенческом возрасте, где еще можно себе позволить риск, попробовать синтезировать. Михаил не будет единственным драматургом, он будет куратором направления все четыре года, а дальше его прерогатива - приглашение других педагогов.

Еще несколько ответов на возникающие вопросы:
Образование очное. 4 года. Набираются до 12 человек.
Образование платное. Сумма существенно ниже, чем в других аналогичных вузах.
Школа частная, но диплом государственный, сертифицированный.
Общежитие существует, оплата совсем смешная. Студенты не из Москвы - очень ожидаемы.
День открытых дверей - 30 марта, на нем будут все педагоги и руководитель кафедры практического театроведения, профессор Дмитрий Трубочкин. Приходите, ответим на все вопросы. Будет и новая информация.
В апреле-мае-июне будет целая серия индивидуальных консультаций, пожалуйста, приходите - важно, как можно раньше, до конкурса понять, кто желает обучаться и какие возникают сложности, как помочь.
Экзамены: ЕГЭ (или внутренний экзамен) по русскому языку и литературе, письменная работа о театре, собеседование. Важно наличие портфолио со статьями и/или пьесами, но можно и без оного.

Пожалуйста, приходите, уверен, будет интересно, как и любой эксперимент, параметры которого еще не определились до конца. Нам с Михаилом самим очень интересно, что выйдет из этого сложного пути.

Фото: Шамиль Хасянзанов

Еще подробности: http://oteatre.info/rudnev-v-shkole-rajkina/

7:07 pm
Ставрополь / Театр на Гагарина

В декабрьских поездках я получил новую энергию и надежду: после визита в Ставропольский театр на Гагарина и в Воронежский Никитинский театр для меня стало ясно, что ситуация с частными театрами в России сдвинулась с точки покоя и стала едва ли не определяющей, реально действующей альтернативой. То тут, то там, то в одном городе, то в другом люди медленно научились существовать в режиме частного театра как-то сносно, где-то зарабатывая, где-то хотя бы сводя баланс к нулю.
Любопытное явление – большинство таких успешных театров сосредоточены на юге России: Астраханский театр «Периферия», Ростовский «Театр 18+», Краснодарский Один театр и уже обозначенные мной театры в Ставрополе и Воронеже. В чем причина? Видимо, в традиционной инертности репертуарных театров в этих регионах (исключение - Воронеж). Частный театр – это ведь всегда театр на преодоление: люди создают структуры для реализации возможностей, которые для них закрыты там, где царит партикулярность и чиновничьи нормативы, а не дух искусства. Либо это бегство артиста из театров, где он пришелся не ко двору. Зрители, нуждающиеся в той же художественной альтернативе, очень быстро окружают такой театр заботой и любовью. Частные российские театры могут выжить только за счет зрительского интереса, и он на удивление стабилен: все-таки эстетическая альтернатива, иной подбор текстов для постановок, энергия молодости, чудеса современного маркетинга и неформальное общение с аудиторией – привлекательный манок.

Что такое Театр на Гагарина в Ставрополе? Артисты репертуарного театра Тамерлан Коченов и Лариса Урбан ушли в частное предприятие, чтобы свободно реализовывать свои идеи. Представьте себе, что я тут увидел ни много, ни мало, а повесть Виктора Пелевина «Затворник и Шестипалый», которую смотрело около трехсот человек, густо заполнивших зал традиционного советского ДК на улице Гагарина. Была атмосфера сенсации, доступа к чему-то заповедному. Тем более что создатели спектакля совершили масштабные усилия для драпировки советского зала сталинской поры, чтобы дух дома культуры не проявлялся в космическом антиутопическом сюжете Пелевина.
В спектакле Тамерлана Коченова, выдержанном в жанре киберпанка, говорилось о важных вещах – здесь вскрывалась лживость общественных систем,. Театр рассказывал о необходимости отстранения от равным образом как пути сопротивления, так и пути лояльности. Не надо стоять в очереди за благами, не надо ждать «справедливого» распределения, важно формировать «третий путь», путь неучастия и параллельности существования, невмешательства. И, честно говоря, тут театр сполна выполняет свою родовую функцию: дать людям другие слова, другой лексикон, дать им духовную пищу, навык выживания, и философия Пелевина – это то, что резко контрастирует с уличной правдой и заветами массовой культуры. И поэтому в частном театре заметен невероятный контакт с аудиторией, театр дает людям чувство воздуха, расширяет грудную клетку, дает шанс покинуть бройлерную фабрику имени Луначарского.
Это не всегда соответствовало возможностям молодой труппы, но спектакль масштабен и даже предполагает жанр визуального театра, здесь масса приспособлений и эффектов. Были даже великаны в два человеческих роста – это Боги, которые у Пелевина сражаются с людьми, безжалостные и тупые. Это было красиво и величественно. Театру много не хватает: специалистов по свету, по хореографии, сценографов, но, даже не имея этого, они делают спектакль на свой риск и страх, делают, как умеют, профессионализируясь в полевых условиях. Ставрополь – пока зона заповедная для нового театра. Признайтесь, много ли вы слышали о ставропольских театрах во всероссийском контексте?! Я, честно, до этого ни разу. А это симптоматика.
Затворника играет сам Тамерлан – мощный, титанический, маскулинный, с кавказскими корнями, с навыками восточных практик и опытом каскадерства. Он гуру, он философ, он сказочный мудрец с бархатными интонациями в голосе и кошачьей четкостью движений. Рядом с ним – Шестипалый, это рыжая смешная задорная реактивная девушка – Наталья Ледовских, актриса Ставропольского театра кукол «Добрый жук», тоже, кстати, частного. Их взаимоотношения похожи на диалоги Ежика и Медвежонка из сказок Сергея Козлова, или на Винни Пуха и Пятачка. Когда это понимаешь, то становится как-то весело и тепло оттого, что космическая антиутопическая тема Пелевина обрастает милыми домашними интонациями, понятными и родными. Космос-то наш, из детства.

Продолжение следует.

7:06 pm
Третий курс

Защитил дипломы мой третий курс театроведов в ГИТИСе. Девушки устроили мне большой праздник, все были умны, красивы, остроумны и интеллектуальны. С этим курсом я работал даже больше, чем с предыдущими, и для меня была большая новость узнать, что самым серьезным испытанием и методом профессионализации для них были наши походы в театр с последующими коллективными устными рецензиями перед труппой. Думаю, что нам надо и после получения диплома продолжать это делать.

Мила Денёва написала большой диплом о пути профессиональной театральной критики в России от ее начала до сегодняшних дней с таблицами и интервью, цель которого - стратификация и классификация критика, определение различных "амплуа" критиков во все годы существования с заделом на будущее.
Настя Глухова писала о немецком экспрессионистском танце - Рудольфе фон Лабане, Курте Йоосе и Мэри Вигман.
У Гули Хасановой - исследование производственной пьесы 1920-х и 1970-х.
Катя Венедиктова исследовала поэтику всех 16 пьес Ивана Вырыпаева, где отдельной главой стало оригинальное изучение ремарки Ивана.
Настя Ложкина написала диплом о сценографических опытах Александры Экстер в Камерном театре.
Оля Шаркович размышляла об образе будущего в драматургии 1920-1930х на примере пьес Маяковского.

Friday, February 8th, 2019
12:25 pm
Право на паузу

На данном изображении может находиться: один или несколько человекСергей Юрьевич Юрский рассказывал мне о моем педагоге, театральном критике Наталье Крымовой.
В годы, когда можно было из-за опалы КГБ зарабатывать только художественным чтением, он пришел к Крымовой проверять программу по пушкинскому "Графу Нулину". Крымова прослушала комедийную поэму, которая вообще-то предполагает смеховые каскады, с каменным лицом. Юрский рассказывал, что с него сошло семь потов, он в каждую секунду думал, что проваливается и ни к черту негоден.
В гробовой тишине через минуту после последних строк Крымова выдавила: "Смешно. Очень смешно, Сережа".

Сергей Юрский был таким артистом, которого всегда ставили в пример: умный артист, острый ум, быстрый интеллект, знание и совесть. Прошел через толщу меняющегося времени, не совершив ни одного поступка, за который его можно уязвить. Среди народных артистов это встречается не часто. Безупречное существование в профессии.

"Кто держит паузу?" - так называлась одна из его книг.

"Пауза — это перерыв, тишина. Неподвижность. Пауза — это мгновения свободного хода действия, его саморазвитие. В паузе к зрителю со сцены (или с экрана) не поступает никакой новой информации, но именно в этот момент все накопленное предыдущим движением преобразуется в душе зрителя в новое качество. Именно в паузах скачками повышается напряжение. Паузой проверяется контакт и берется толчок к кульминации. Умение держать паузу — одна из высоких ступеней мастерства. Нужно получить право на паузу — она должна быть подготовлена тобою, она обретает силу только в насыщенной атмосфере".

Артист заслужил право на паузу. Сергей Юрский теперь ее держит, и именно это право артиста делает атмосферу времени насыщенной.

Фото: Сергей Юрский в роли Дживолы в пьесе Бертольта Брехта. БДТ, Ленинград.

Прикладываю свою статью 2002 года о книге Юрского "Игра в жизнь".

 

Thursday, February 7th, 2019
7:26 pm
Есть роман

"В России нет традиции парламентаризма. Нет политических партий, которые имели бы свои органы донесения своих позиций до общества. Где боролись бы за избирателя, была бы какая-то дискуссия. Нет традиций университетского диспута, научные школы гуманитарной науки в середине XIX века только рождаются. А что в России есть? Есть роман".

Другими словами - по Солженицыну: "Писатель - второе правительство".

Театра тоже касается.

 
Wednesday, February 6th, 2019
4:47 pm
Режиссерская лаборатория в Музее истории ГУЛАГа
Друзья! Мы запускаем в Музее истории ГУЛАГа режиссерскую лабораторию по документам и артефактам из коллекции музея.

Режиссеры: Андрей Стадников, Михаил Плутахин, Женя Беркович, Никита Бетехин. Скоро будут числа показов (март-май 2019), на которых будут и обсуждения. Следите за афишей.

Куратором проекта выступает известный театральный критик Павел Руднев: «Совершенно ясно, что сегодня развитие музейной и театральной культуры зависит во многом от взаимопроникновения этих культурных институций. Наша лаборатория – документальна, она построена на использовании музейных сокровищ, материальных и нематериальных, на актуализации накопленного архива Музея истории ГУЛАГа. Документальное направление в театре нужно сценическому искусству для того, чтобы устранить зазор между реальностью и театральными представлениями о реальности, которые всегда рассинхронизированы. Театральность же нужна музею, чтобы оживить его, дать экспозиции кровь и плоть, реактивную эмоцию. Уверен, что использование театрального метода в музейной работе необходимо для погружения в эпоху: зритель, наблюдая за тем, как актёры воспроизводят тексты воспоминаний гулаговцев или соизмеряют себя, взаимодействуют с предметами гулаговской жизни, становится как бы частью экспозиции, осязает её уже не только глазами и сознанием, но и всем телом. Я очень благодарен музейщикам за то, что они откликнулись и позволили театральным людям войти на территорию музея: уверен, что театру этот контакт с подлинным и болевым нужен ещё больше, чем музею – контакт с театром».
Tuesday, February 5th, 2019
4:36 pm
Старт Ап
В блоге для молодых театральных критиков "Старт Ап" СТД РФ - новая публикация.

Елизавета Суворова пишет о спектакле «Мастер и Маргарита» по Михаилу Булгакову, Мастерская Петра Фоменко, реж. Федор Малышев и Полина Агуреева

Saturday, January 26th, 2019
8:38 pm
Стеклянный дом
Где-то у родственников Льва Толстого в воспоминаниях есть свидетельство о том, что у людей было ощущение, что они живут в стеклянном доме. Популярность Толстого - писателя, который стал "вторым правительством", - делала усадьбу просматриваемой, как в модернистской пьесе "Там, внутри", частью медийной реальности. Любой прохожий может войти в твой сад и надышать там палочками Коха.

С тем же столкнулся и сам Толстой, пожелавший отлучиться от мира, но именно в этот момент, в момента ухода из семьи, окончательно стянувший в свою сторону все внимание человечества, как ребенок, который, падая, стягивает со стола скатерть со всем убранством на ней. Смерть уже никогда не будет таинством, мистерией.

XX век наступает, и больше не будет анонимности, интима, уюта семьи, как и паровоз в "Анне Карениной" означает, что больше традиционные семейные ценности принципиально невозможны. Паровоз просто растаптывает, сминает их.

У Ахматовой было, кажется, рассуждение, что паровоз истребляет ощущение дороги. Скорость делает пространство не соразмерным человеку, ты не меряешь землю своей телесностью, даже своим глазом. Пространство сжигается и сжирается, пространство не антропоцентрично. Земля тебе не принадлежит, ты не землемер на земле своей.

Можно себе представить, перед какой бездной чувствовал себя человек, стоя на заре нового времени, пересаживаясь с лошади в автомобиль или меняя мушкет, где ты еще видел глаза врага, на газовую атаку, где смерть одного человека уже не событие для оружия массового поражения.

Мы-то так остро это уже не воспринимаем, когда можно все, что ты сделал, уместить на одной флешке и на ней еще останется место для 90-томника Льва Толстого.
Thursday, January 24th, 2019
12:21 pm
"Сирано" Эдмона Ростана, реж. Николай Рощин, Александринский театр

На данном изображении может находиться: 1 человек, стоит

В "Сирано" Николая Рощина в Александринском театре все гипертрофированно хулиганское, намеренное, нарочитое, избыточное. Мир, окружающий Сирано, безобразно пестр и нагл. Сирано - тут константа, он не подчиняется этой пестоте, а, напротив, целен, аскетичен и живуч, не впускает в себя варьете.
И еще он натуральный зомбарь-берсерк, очередное избиение которого всякий раз приводит к возрождению героя, поэтому по большей части мы видим артиста Ивана Волкова окровавленным, побитым, в грязи. Этот мир такого свойства, что с ним в принципе можно жить только сражаясь и умирая каждый день.

И еще за пределами Сирано мир безвкусен. Поэтому у Рощина тут так много китча. Спектакль, который прерывает Сирано в начале, элементарно продолжается после его смерти - уже никто не мешает творить чудовищное искусство, преобразуя буколический фальшивый сюжет в жанре рококо в пропагандистский хоррор: несчастные влюбленные попадают в ад, где Сатана - дядюшка Сэм - за отказ предать родину - готов смолоть в фарш двух голубков, радующихся, что все-таки хотя бы в фарше их кровь сольется.

Николай Рощин, как обычно, мощно технически оснащен: это богатый спектакль, осваивающий огромную сцену световыми занавесами, яркой китчевой визуализацией, бешеной фантазией художника-фрика, предъявляющего безумное искусство безумному миру.

Часто, правда, кажется, что нагромождение смеховых эффектов и брутального юмора - это обильный гарнир в отсутствии куска мяса: предъявить театральное хулиганство, спародировать все от католической мессы, где чокаются кровью Христовой, военных действий до старинного спектакля чаще оказывается важнее, чем рассказать историю Сирано де Бержерака в подробностях. Не так сильно уж она увлекает постановщика, только лишь возможностью поработать с премьером, удивительным и уникальным артистом Иваном Волковым на заглавную роль. И тут нас ждет много радостей - исполнение это оправдывает громаду замысла.

Текст Эдмона Ростана рассказан прозой, и неоромантический герой-любовник тут автоматически деромантизируется, заземляется. Текст звучит как новый и совершенно не трескучий. Сирано тут больше ершистый художник-авангардист, нежели поэт, расточающий витиеватые строки, дарящий красоту миру. Аскет, суровый сдержанный нерв, Сирано тут понимает, что в этом мире и так "красоты" и пестроты полным полно - смысла мало. Для такого Сирано в костюме итальянского мафиози, изувеченного в боях, чей нос сломан и оторван, слова являются ланцетом, оружием, а не метафорой. Важна не цветистость слова, а точность и прицельность. Он режет воздух словами, ввинчивает реплики в пространство, буравит мир речью. Речь всегда артикулирована, направлена, конкретна и четка. Словами Сирано удовлетворяет женщину, раздевает Роксану для Кристиана. Слова уверенно стимулируют эрогенные зоны не только Роксаны, но и мира целиком. Когда художник, актер Монфлери, как его изображает Рощин, - это бесполый жирдос с мотыляющимися придатками, поэт словами возбуждает, в этом его миссия.

Сирано Ивана Волкова - человек-стиль и сам себе правило. Он всегда красив и изящен, с ним его рисовка и выправка, но это не красота театральная, разрисованная, это красота холодного оружия, с помощью которого сталкер и аутсайдер городских трущоб завоевывает себе право быть самостоятельным и одиноким. Одиночество Сирано и его противопоставление миру медиа, миру писанных задников и крикливого модного китча - видимо, все же это рассказ Рощина о себе самом и своей судьбе. Это, правда, вступает в противоречие с бездной возможностей художника, которому в Александринском театре дали самые дорогие фломастеры и краски и самый большой холст. Мертвый Сирано больше не остановит кошмарного пропагандистского тошнотного искусства, но все-таки парадокс в том, что сочувствующий своему герою режиссер Николай Рощин с радостью и творческим задором уж больно долго засиживается на территории китча, словно это основной сюжет спектакля, а не история Ростана.

Wednesday, January 23rd, 2019
6:11 pm
Старт Ап
В блоге для начинающих театральных критиков "Старт Ап" СТД РФ - новая публикация.

Елена Жатько пишет о спектакле «Герой нашего времени» Михаила Лермонтова, Харьковский русский театр имени А.С. Пушкина, Украина, реж. Александр Середин

2:51 pm
"Волки и овцы" Александра Островского, реж. Константин Богомолов, Театр п/р Олега Табакова
На данном изображении может находиться: 2 человека, люди сидятВ свое время не посмотрел "Волков и овец" Константина Богомолова в Театре Олега Табакова, сейчас наверстал на видео. Это очень интересная работа - еще и в связи с легендарным спектаклем Петра Фоменко, который я, ясное дело, студентом видел восемь раз.
Это разговор о безграничности интерпретации. Трактовка Фоменко заранее предполагала прощение всем волкам, желающим скушать овец, - способность артистично обманывать ближнего своего и умение быстро прощать мелкие домашние пороки становилась у Петра Фоменко свойством широкой русской души, прекрасного национального характера, в котором и волки, и овцы гляделись друг в друга как в зеркало и наслаждались живым, хотя и опасным общением-игрой друг с другом. Карэн Бадалов так невероятно остро играл Беркутова, что в тексте спектакля попросту забывалось о том, что у Островского вообще-то покровительство Беркутова совсем не филантропического и даже не эротического свойства.
У Константина Богомолова, человека другой театральной эпохи, совсем нет сентиментальных чувств - напротив, там, где в спектакле Фоменко нам было весело, у Богомолова - страшно. Мелкие пороки героев Мастерской оказываются в "Табакерке" облечены в хищнический камуфляж. Тут нет волков и овец, тут есть волки и волчки. И волчки - это те, чьи хищнические инстинкты умело перехватили волки покрупнее масштабом, похитрее и посуровее, с дальней перспективой. Мурзавецкая (Роза Хайруллина) прикрывается христианским благочестием, чтобы обирать ближних, и принуждает к этому благочестию остальных, а Беркутову (Сергей Угрюмов) вовсе не надо ничем и прикрываться: он хапает куши без зазрения совести. Он знает закон человеческого общежития: овцы всегда хотят, когда с ними обращаются грубо, берут в оборот, овцы ищут, кому передоверить свою свободу, ценности которой они не смеют ощутить. "Зачем стадам дары свободы?" Беркутов прекрасно усвоил и использует этот дворянский навык: делая плохое, говорить всегда о хорошем, держать чистое лицо и правильную осанку. Как у Гоголя дамы говорят: «Этот стакан плохо себя ведет». Манипулируя лицемерием иных, он широким жестом перешагивает мелких преступников, поглощая их капиталы. "Волки и овцы" у Богомолова оказываются производственной пьесой XIX века о том, как прожорливый монополист поглощает мелких собственников, которые не успели и рта раскрыть на чужой каравай.
Таким образом, постсоветский взгляд на одну и ту же пьесу оказывается полновесным и разнообразным: и тут можно выбирать в зависимости от предпочтений. Кому-то нужен возвышающий обман, кому-то - тьма низких истин, а кому-то и то, и другое.

 
Tuesday, January 22nd, 2019
1:30 am
"Не от мира сего" Александра Островского, реж. Екатерина Половцева, Театр имени А.С. Пушкина
Уютный домашний маленький спектакль в филиале Театра имена Пушкина, но с любопытными результатами. Режиссер Екатерина Половцева не вполне смогла заставить зрителя уследить за сюжетом неказистой, рассыпающейся последней пьесы Александра Островского "Не от мира сего" - повествование почему-то все время уходит на дно, и зрителю сложно разобраться, кто кому чего должен. Но зато режиссер сумела нечто большее.

Островский пишет пьесу в 1884 году, уже пребывая в смертельной болезни. Его в последние годы все кому не лень обвиняют в том, что он не поспевает за новыми временами. Но современный режиссер как раз компенсирует эти обвинения: Екатерина Половцева показывает, несколько модернизируя пьесу, как в традиционном пореформенном семействе, где по-прежнему говорят о капиталах, подлогах, претензиях на наследство, бешеных деньгах и мелких страстишках человеческих, уже прорастает аномалия, примета новой эпохи. В последней пьесе Островского режиссер углядела приметы ар-нуво.

В фигуре главной героини Ксении - такой, как ее играет Анастасия Лебедева, - узнается роковая женщина модерна. Почти Гедда Габлер, она оказывается вечной загадкой для своей мужа. Муж не вполне способен овладеть своей женой, она выскальзывает из его рук, ломается и гнется, словно не подчиняясь законам здешней физики. Это драматическая фигура, уже преодолевающая традиционное амплуа "жены", - действительно не от мира сего, женщина-галлюцинация, фантом, воспоминание о будущем, где отношения "островской" семьи уже будут невозможны.

Здесь Ксения разражается монологом, написанным рвано, путанно, галлюциногенно - словно бы уже поток сознания, словно Островский уже прочел "Анну Каренину". Здесь Ксению пожирают неврозы, видения, галлюцинации - и это вовсе не религиозно объяснимые видения блаженной Катерины, а порочные фантазии "цветов зла". И мать здесь не традиционная хлопотунья, а нечто инфернальное, где пробуждается зло уже в речах: мать тут утверждает, что лучше бы Ксения умерла в детстве, чтобы сохраниться в первозданной чистоте. Это уже не реализм тучного Замоскворечья, это уже пространство рассказов Андреева и Сологуба.

Анастасия Лебедева играет роль как большая актриса. Болезненно проживая свою судьбу, страшась будущего и теней прошлого, они понимает, что женщина такого рода - с высокой требовательностью к жизни, тонковыйная и словно бы все время простуженная - не выживет в этом мире банковских клерков, тусклых серых мужчин, мамаш, желающих зла своему ребенку и обустраивающих свои дела. Она уже не здесь. Муж Ксении знает рецепт - он хочет обуздать, обскакать женский темперамент походом на умиротворяющую дешевую оперетку или строительством престижной дачи в Крыму. Но жизнь такая не кончится покоем - уже грозной поступью заходит на новый вираж подгоняющее время с неразрешимыми конфликтами, гиперусложненными людьми и сложносочиненными неврозами.

Героиня Анастасии Лебедевой - хрупкая, грациозная, маленькая женщина - не по зубам старомодным управленцам-растратчикам с говорящими фамилиями. Актриса работает настолько подробно, эмоционально подвижно, переживая нечто явно больше текста, что-то свое, заветное и затемненное, что аномальной становится не только ее героиня, но и мастерство актрисы.

На данном изображении может находиться: 1 человек
1:29 am
К.С.

У Константина Сергеевича, у которого сегодня, то есть уже вчера, был день рождения, замечательное в "Моей жизни в искусстве":

"Большинство актеров боится правды не потому, что они ее не выносят, а потому, что она может разбить в них веру в себя".

Универсальная формула, вместо "актеров" можно подставлять любую другую общность.


И вот еще апокриф, который пересказывают многие знатоки К.С. Апокриф, потому что нет доказательств, только гипотезы. Это Константин Сергеевич зарисовывает в 1928 году во время чтения Михаилом Булгаковым пьесы "Бег". Которую во МХАТе ставить хотят, но не могут.

Есть подозрение, что, слушая сцену Корзухина и Голубкова, Станиславский воображает сам себя на крючке у следователя. Вспоминает, что в августе 1919 года их вместе с Москвиным забрали в ВЧК и продержали какое-то небольшое время по делу кадетов.

И, если это так, то можно вообразить невроз, порожденный всего лишь одной ночью в застенке и - в дальнейшем - убийством в застенке одного родственника Станиславского.

Последний сюжет был в спектакле "Вне системы", который делал Кирилл Серебренников в МХТ к юбилею Станиславского.

И весь этот сюжет резонирует, когда сегодня читаешь, какой неправедный суд творится в Мещанском правосудии с подлогами и лжесвидетельствами.

Нет описания фото.

Thursday, January 17th, 2019
6:23 pm
Учебный театр Школы-студии МХАТ: репертуар на февраль 2019 года

чт 7, сб 16 (в 19.00) Премьера! «ЧУШ» АСТАФЬЕВА, ИЛИ ВСЕ, ЧТО ОСТАЛОСЬ ПОСЛЕ НАШЕЙ ЭКСПЕДИЦИИ НА РОДИНУ АВТОРА. Первая авторская работа студентов 3 курса Школы-студии МХАТ (курс Виктора Рыжакова) по прозе Виктора Астафьева. Над первым спектаклем работал весь курс в сопровождении Светланы Ивановой-Сергеевой, Марины Дровосековой и Татьяны Бурель.
Актеры: Родион Аверьянов, Владислава Аникиевич, Степан Белозеров, Врабец Ботонд, Пелин Гериш, Артем Давыдов, Ванда Конисевич, Анатолий Кормановский, Александр Кубанин, Анастасия Кутявина, Михаил Маневич, Илларион Маров, Константин Мирошников, Виталий Муратов, Владислав Прохоров, Мария Рубцова, Вячеслав Сердюченко, Ксения Чигина, Михаил Шамков, Екатерина Милешина

пт 8 (в 19.00) БЕЗЫМЯННАЯ ЗВЕЗДА Михай Себастиан, реж. Илья Бочарниковс. Спектакль курса под руководством Сергея Земцова и Игоря Золотовицкого выпуска 2018 года. Художник Алевтина Ляпунова. В ролях: Дарья Емельянова, Алена Митрошина, Антон Лобан, Олег Отс, Дмитрий Сумин, Даниил Феофанов, Елизавета Ермакова, Ангелина Поплавская, Никита Карпинский, Глеб Дегтярев, Дарья Антонюк, Лия Латыпова

вс 10 (в 19.00) БЕЗОТЦОВЩИНА (Комедия написана автором в 18 лет) Антона Чехова. Спектакль курса Евгения Писарева (выпуск 2017 года). Режиссер-педагог Евгения Дмитриева. Художник Ольга Кузнецова. В спектакле используется музыка О. Н. Каравайчука и народные песни из репертуара Щербакова. В ролях: Екатерина Рогачкова, Назар Сафонов, Таисия Вилкова, Владимир Зиберев, Дмитрий Чеблаков, Ксения Лавроненко, Анастасия Калашникова, Кирилл Чернышенко, Павел Усачёв, Евгений Кутянин, Вероника Кузнецова, Анастасия Милославская, Иван Семёнов, Софья Разуваева

вт 12 (в 19.00) ТРАНССИБ (Verbatim). 4 курс (мастер Дмитрий Брусникин). Драматурги: Андрей Стадников, Саша Лебедева, Сергей Давыдов, Елена Шабалина. Документалисты: Ольга Привольнова, Даниил Родионов, Юлия Мельникова. Режиссеры-педагоги – Дмитрий Брусникин, Юрий Квятковский, Сергей Щедрин. Художник – Мария Левина.
Актеры: Гордин Андрей, Золотовицкий Александр, Канухин Владимир, Катышева Анжелика, Кибалюк Богдан, Ковтунов Никита, Джулай Юлия, Лапшина Мария, Левин Фёдор, Мещеряков Михаил, Мильграм Эва, Нигамедзянов Аскар, Одоевский Кирилл, Омерович Ясмина, Палецкая Яна, Плетнер Анастасия, Повтарь Полина, Разумовская Юлия, Саморуков Леонид, Северин Дмитрий, Чуйкова Анастасия, Шперлинг Даниил, Якимушкина Кристина

ср 13 (в 19.00) Премьера! #ЯНЕБОЮСЬСКАЗАТЬ (хореографические этюды). Хореограф Алла Сигалова. Спектакль 4 актерского курса (мастер – Дмитрий Брусникин).

чт 14 (в 19.00, на сцене театра «Школа драматического искусства») Премьера! ШКОЛА ДЛЯ ДУРАКОВ Саши Соколова. 4 курс (мастер — Дмитрий Брусникин). Педагог-режиссер Мария Зайкова. Художник Анна Шаронова. Хореография Ира Га. Педагог по вокалу Алена Хованская. Музыкальное оформление Александр Золотовицкий. Играют: Александр Золотовицкий, Федор Левин, Кирилл Одоевский, Леонид Саморуков, Анжелика Катышева, Юлия Разумовская, Анастасия Плетнер

вс 17, ср 20 (в 19.00) Премьера! НЕ ВХОДИТЬ. Спектакль 3 курса (мастер – Виктор Рыжаков). Педагог по вокалу Татьяна Бурель. Художник по костюмам Анна Хрусталева. Актеры: Родион Аверьянов, Владислава Аникиевич, Сергей Аполлонов, Степан Белозеров, Врабец Ботонд, Артем Давыдов, Ванда Конисевич, Анатолий Кормановский, Александр Кубанин, Анастасия Кутявина, Михаил Маневич, Илларион Маров, Константин Мирошников, Виталий Муратов, Владислав Прохоров, Мария Рубцова, Вячеслав Сердюченко, Ксения Чигина, Михаил Шамков, Полина Гериш, Екатерина Милешина

чт 21 (в 20.00, на сцене Боярских палат СТД РФ) НАКАЗАНИЕ И ПРЕСТУПЛЕНИЕ по Федору Достоевскому, с использованием текстов Владимира Набокова и зонгов Андрея Родионова. 4 курс (мастер Дмитрий Брусникин). Режиссер Михаил Мокеев. Хореограф: Ира Га. Художник: Юлия Староверова. Художник по костюмам: Александра Гудилина. Композитор: Александр Золотовицкий. В ролях: Никита Ковтунов, Мария Лапшина, Михаил Мещеряков, Александр Золотовицкий, Юлия Джулай, Анастасия Плетнер, Юлия Разумовская, Даниил Шперлинг, Анастасия Чуйкова

пт 22 (в 19.00) Премьера! П. и Н. по Федору Достоевскому. 4 курс (мастер Дмитрий Брусникин). Режиссер Алексей Розин. Художник Анна Шаронова. В ролях: Фёдор Левин, Кристина Якимушкина, Эва Мильграм, Кирилл Одоевский

сб 23 (в 19.00) Премьера! ЧАЙКА. ОРАТОРИЯ по пьесе Антона Чехова «Чайка». 4 курс (мастер — Дмитрий Брусникин). Режиссер-педагог: Наталья Волошина. Авторы партитуры Хора: Мария Лапшина, Эва Мильграм. Хореограф: Ирина Галушкина. Художники: Софья Шнырева, Анжелика Кременецкая, Михаил Плутахин. Актеры: Мария Лапшина, Юлия Коринецкая, Никита Ковтунов, Анжелика Катышева, Эва Мильграм, Ясмина Омерович, Яна Палецкая, Андрей Гордин, Владимир Канухин, Богдан Кибалюк, Кристина Якимушкина, Полина Повтарь, Юлия Разумовская, Дмитрий Северин, Анастасия Чуйкова

вс 24 (в 19.00) НЕ ПРО ЭТО. Фантазия-факт в 12 картинах. Стихи, поэмы, письма, дневники, статьи. Режиссер Дмитрий Мелкин. 4 курс (мастер Дмитрий Брусникин). Хореограф: Анастасия Смирницкая. Художники: Виктория Сорокина, Дмитрий Мелкин. Саунд-дизайн: Нияз Карим. Исполняют: Александр Золотовицкий, Никита Ковтунов, Мария Лапшина, Федор Левин, Эва Мильграм, Кирилл Одоевский, Ясмина Омерович, Анастасия Плетнер, Полина Повтарь, Дмитрий Северин, Даниил Шперлинг, Кристина ЯкимушкинаCollapse )

2:41 pm
Литературная премия имени Александра Пятигорского

Моя книга "Драма памяти" оказалась в длинном списке Литературной премии имени Александра Пятигорского. Премия учреждена с целью поддержки интереса к философствованию за пределами профессионального философского сообщества. Присуждается за лучшее философическое сочинение.

Самое удивительное, что я не приложил к этому никакого усилия. Какие-то добрые люди, которых я не знаю, сделали это. Невероятно лестно, тем более, что действительно одна из моих целей было - вывести узкий жанр драматургии из области только театрального знания.

 

1:40 pm
Екатерина Цымбаева о пьесе "Горе от ума"
Блестящее новое исследование пьесы Горе от ума" от историка из МГУ Екатерины Цымбаевой. Здесь реализуется синтез культурологии и школы "Анналов", о необходимости применения которого к театроведению уже много десятилетий совершенно справедливо говорит профессор Бартошевич.

Здесь разоблачается известный школьный миф о третьем августе как свидетельстве бездарности Скалозуба.
Здесь говорится о Фамусове как о разочарованном результатами Французской революции бывшем либерале.
Здесь говорится о незаурядных музыкальных талантах Софьи.
Здесь говорится о том, что Молчалин - это предтеча розовского Есюнина из пьесы "Гнездо глухаря".
Здесь говорится о польских корнях Чацкого.
И много чего еще.

Конечно, немного не хватает театроведческих знаний, иначе бы автор не называл особенности традиционного костюма для князя Тугоуховского "сценографией".

И, кстати, почитайте книгу Екатерины Цымбаевой о Грибоедове в серии ЖЗЛ, недавно вышедшей - это очень интересно и толково!

 
12:21 pm
Набираю курс "Театроведение и драматургия" в Школе Константина Райкина
Пускаюсь в рисковый эксперимент, прежде всего, для себя самого, и сам боюсь и сомневаюсь. Это какой-то путь, коррекцию которого надо будет осуществлять в полевых условиях. Но чувствую, что иначе невозможно: очень хочется адекватно прореагировать на изменение сущности моей профессии, хочется быть полезным театру.
Это была моя давняя мечта: соединить в образовании театроведа и драматурга, создавать творческие тандемы уже в институте, приближаясь к пониманию dramaturg в западном театре, развивая богатейшие традиции российского завлитства, сообщая ему новую энергию. Драматург как резидент театра и рядом театровед - связующее звено между сценой и миром литературы. Много лет предлагал эту идею в разные вузы, получил возможность только в Высшей школе Константина Райкина.
Совсем скоро будет понятно, как будет встроен в систему образования драматург(-и). Это принципиально. Я не драматург и не обладаю технологией драматургического письма, умею только пьесы разбирать по мере сил. Скоро, когда мы поймем, по каким принципам это будет строиться, возникнут и имя (имена).
Если кто желает пуститься в этот путь - прошу. Как людей, склонных к написанию пьес, так и людей, склонных к театроведческой/критической, а также проектной работе в театре. 30 марта будет День открытых дверей. Чуть позже непременно будет много индивидуальных консультаций.
Подробностей еще будет много, но чуть позже.

Некоторые подробности


 
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com