?

Log in

No account? Create an account
Опавшие листья. Короб театральный
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in pavelrudnev's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Sunday, July 14th, 2019
10:18 am
Saturday, July 13th, 2019
9:31 am
Памяти Олега Дмитриева

Ушедший из жизни Олег Дмитриев был очень важным голосом в разноголосице МДТ.
Две роли сегодня вспоминаются особенно ярко. Сюжет, где солировал Олег Дмитриев, открывал "Клаустрофобию", задавал интонацию - значительный спектакль 1990х, очень многое определивший в становлении нового постсоветского театра. "Клаустрофобия" предъявляла высокий счет свободе, обретенной российским обществом в борьбе. Она говорила о том, что свобода совсем не предполагает свободное распространение всего хорошего. Свобода приносит разнообразие, а в разнообразии есть многое из того, что может не нравится. Спокойное отношение к альтернативе как раз и дает условие переживания свободы.
Олег Дмитриев играл маргинала Кедрина, оскорбленного изменившимся обществом, своими резко коммерциализировавшимися родными. Он сознательно выбирает путь маргинала, дауншифтера, полового психопата, сорняка, который растет в диком поле для того, чтобы захватить и сжечь этот поле: "Можно считать нас раковой опухолью в горле поганного общества". Сам себя называет убеквистом - организмом, способным выживать в любых условиях в любой среде. Это было эстетическое, эстетизированное до крайности зло, опасное, оскорбленное и поэтому деятельное, мстительное.
В своей главной роли - роли Петра Верховенского в "Бесах" - Дмитриев выглядел человеком, испытывающим пьянящий восторг перед разрушением. Пьян без алкоголя от слов своих, от крутого виража своих далеко идущих размышлений, от самого себя, смелого и раскованного, позволившего себе больше, чем остальные, те, кого считает плебсом, траченным мясом. И если у Ставрогина мотивация поступков - в сладострастии, то Верховенского жжег изнутри сухой огонь монаха, который растрачивает свое половое безразличие в радикальных исключительных ультра-идеях. Такой отчетливый аутоэротизм. Когда мечталось Верховенскому о том, чтобы пустить смуту по Руси, в нем жило воодушевление остервенелого художника, злого хулиганистого мальчишки, который мечтает крутить швейную машинку после смерти бабушки и потом к чертям ее разобрать на детальки и выкинуть вместе с машинкой память о надоевшей бабке. Верховенский был полон циничнейшего, скотского хохота своеволия. На заседаниях революционеров он особенно иезуитски стриг ногти на руках, даже не интересуясь, как остатки ногтевых пластинок разлетались в губы, в глаза, в волосы, за шиворот присутствующим. Все эти горлопаны и говоруны в сознании Верховенского оказывались ничтожными людишками, генетическим мусором, который надо сперва возглавить, а затем использовать в своих целях, раскидать, разбросать, зачистить. Он наслаждается тем, что в таком обществе, где ценится свобода, ему никто замечания-то не сделает из брезгливости. Своеволие он понимает только как способность срать на головы терпил. Или как рвал на части курицу, как тело "идеологического покойника" Кириллова. Олег Дмитриев играл раннего российского политтехнолога - предтечу всех сегодняшних политиков, который давно сформировал себя профессиональным предателем. Достоевский писал "Бесы" как предостережение, как противопожарную литературу, а Додин ставит ее как сбывшееся пророчество.

Царствие небесное большому актеру.


Friday, July 12th, 2019
10:08 pm
Невозможность тотального обнуления
Оргкомитет премии «Просветитель» включил исследование Павла Руднева в «длинный список» из 25 книг, среди которых будут выбраны финалисты и лауреаты премии. N + 1 предлагает своим читателям ознакомиться с отрывком, посвященным Венедикту Ерофееву, его пьесе «Вальпургиева ночь» и невозможности тотального обнуления культуры и герметизации общества.

10:07 pm
Wednesday, July 10th, 2019
7:08 pm
Игорь Терентьев и Александр Богданов
Спасибо Валерию и Кристине за интересную информативную беседу.

В этой связи я подумал о том, что идеи раннего русского марксиста Александра Богданова вообще требуют сегодня реконструкции, они очень подходят под парадигму новой театральности. Здесь, в случае с Терентьевым говорится, о необходимости отказа от спецификации художника, о демифологизации творческого акта. О том же писал Рихард Вагнер, когда под идеей синтеза искусств предполагал антикапиталистическую идею отказа от бизнес-корпораций: художнику не надо, как феодальному ремесленнику защищать рецепт своего искусства. А уж идея Богданова об активизации творческой энергии масс, о пробуждении творческой активности человека в труде бесклассового общества - это совсем про сегодняшний день, тут можно при желании найти точки соприкосновения с Бойсом.
Ведь не виноват Богданов в том, что Пролеткульт скверно истолковал его идеи, как и Вагнер не виноват в том, что его любили слушать нацисты.

 


5:04 pm
Елена Гордиенко про наш фестиваль

С 4 по 7 июля в музее-усадьба «Ясная поляна» прошёл «Толстой». Уже не Weekend, а полноценный фестиваль, лучший театральный open air. За два дня я успела увидеть шесть неплохих и просто очень хороших работ (а также один отличный в своем жанре фольклорный театр), и много интересных вещей параллельно еще проходили на других сценах, от квеста для школьников до прямо во время фестиваля собирающейся выставки. Кажется, здесь можно было найти работы на любой вкус и любой возраст и почти невозможно - недовольные лица. В чем же секрет?


Сцена из спектакля «В. М. И П. С. С. Ж. Н. М. М. С. И Н. С.»

5:02 pm
5:01 pm
О пьесах «Ремарки-2019». Часть 2

О пьесах детского репертуара я уже рассказал здесь.

Продолжаю постепенно рассказываю о новых пьесах драматургического конкурса «Ремарка-2019», опробованных в новосибирском «Глобусе», Серовском театре драмы и на семинаре в Вологде. И это не финал, будут еще части с другими пьесам.

«Тайм аут» Марины Крапивиной
У Марины Крапивиной уникальный дар ядовитого сарказма по поводу житейского устройства – в этом смысле можно воспринимать эту пьесу как часть цикла, начатого «Сигналами примирения». Примирителей и мелодрамщиков хватает, а вот так показать изнанку жизни, ее тайное знание, спародировать страдание может только Крапивина. В этом году появились две пьесы про стойкое мученичество социальных работников – эта пьеса Марины и «Горка» Алексея Житковского про воспитательницу детского сада. Позиция Крапивиной, пишущей про мытарства женщины, ухаживающей за стариками, жестче и не имеет сказочного измерения. В своем исследовании драматург идет дальше и докручивает картину человеческого ада до неприятно правдивого гротеска. Вот трогательная сцена ухлестывания разваливающегося старика за 50-летней героиней, и как только наши сердца готовы наполниться милосердием, жалостью и сочувствием к одиночеству, мы слышим из уст старика слово «жопастенькая», и становится ясно, что галантная сцена скрывает еле сдерживаемую половую психопатию, последний всплеск самой животной немощной истомы. Только у зрителей возникает надежда на то, что гулящий муж вернется в семью главной героини, Крапивина и тут резко обрывает мелодраматический эффект, выявляя двухэтажную ложь непутевого игромана. Затеплилась надежда на младшее поколение, которое, возможно, единственное, которое может избежать всеобщей участи пребывания в энтропии и самообмане, и тут мы видим, как и дочка подпадает под ту же манию стыдливого бегства от реальности. Пьеса «Тайм-аут» - это наш, российский «Реквием по мечте», где окружающий мир нацелен только на монетизацию наших страхов, которые мы же и порождаем. В миру постоянно торгуют комплексами возраста, находятся средства, как за деньги помочь человеку справиться с бессмысленностью собственных унылых дней, если инфантильный человек сам не научился решать свои проблемы. В любом возрасте люди пропевают советский гимн «Я люблю тебя, жизнь», и эта выживаемость, умение пассивно смиряться с обстоятельствами, укорененность в филистерской успокоенности Марина Крапивина показывает как жуткую тошноту: тут, как в любой циничной комедии, сперва смеешься, а затем становится по-настоящему страшно. В Вологде замечательно резюмировал обсуждение актер мытищинского театра ФЭСТ Антон Кузьменко: «В России все должны быть социальными работниками, потому что всем нужна социальная помощь».

«Шкура» Алены Иванюшенко
В этой белоруской пьесе важно ощущение подлинности происходящего. Драматург показывает ткань жизни, где в подростковой среде происходит изнасилование и реакции разных людей на это событие: как скотство и цепочка зла могут быть прерваны и как реконструировать себя после катастрофы. Здесь очень явственно зафиксирован дух подростка, его духовный состав, продемонстрирован гормональный срыв, вспышка бессознательного. Smells like a teen spirit, одним словом. И, вместе с тем, драматург посвящает пьесу попытке дать рецепт спасения – в этом смысле пьеса противопожарная, терапевтическая; она заставляет пройти ад в безопасном театральном пространстве и укрепиться в умении с адом справляться в реальности. В сущности, это драматизация песни Ильи Кормильцева и «Наутилуса» про Алена Делона, только одеколон тут не пьет уже Бенедикт Камбербэтч. Но понимание того, что выжить можно только в киноиллюзиях, абсолютно из конца 1980-х.

«Псибо» Константина Стешика
Стешик последовательно изучает сознание интеллектуальных маргиналов и структуру мизантропии. Он показывает человека, методично терпящего фиаско во всем, но медленно выращивающего в себе из терпилы мстителя, атиллу. При этом это орудие справедливой мести абсолютно бессистемное, бесхребетное и пустое, сюжет пьесы – это путь тупого и очень медленного самурая. Внешний мир воспроизводит только тупое бесконечное насилие и единственное, что он может порождать, – это тупое насилие как метод остановки насилия. Насилие порождает насилие, и нет этому конца. Как говорил Ницше, «человек – это недоношенная обезьяна», мир сошел с катушек, вселенная ушла в генетическую кривизну.

http://remarka-drama.ru/

Monday, July 8th, 2019
3:24 pm
Лекция Александра Чепурова

3 июня на Новой сцене МХТ прошла лекция Александра Чепурова "Театральность Чехова: мифы и реальность. 1890-1900-е годы. Александринский - Художественный - Александринский».

Лекция посвящена проблеме театральности драматургии Чехова, как она понималась в русском театре конца XIX века, в Александринском театре и в Художественном театре. Речь пойдет о попытках традиционного театра пробиться к пониманию «новой театральности», о формировании нового типа театра и о его влиянии на императорскую сцену. В лекции представлены новые документальные и визуальные материалы, а также созданные на их основе цифровые реконструкции сценических текстов.

Александр Чепуров — театровед, доктор искусствоведения, заслуженный деятель искусств РФ, лауреат премии имени К. С. Станиславского. Руководитель научных программ Российского института сценических искусств (Санкт-Петербург), ВРИО заведующего кафедрой театрального искусства, профессор РГИСИ. Работал в Александринском театре, автор множества изданий и книг «Александринская “Чайка”»; «А. П. Чехов и Александринский театр. 1889-1902», «Гоголевские сюжеты Валерия Фокина» и др. Является одним из авторов учебника «История русского театра» (2005), имеет значительное число публикаций в журналах и научных сборниках.

 



3:23 pm
Выражение лица

Самое невероятное на фестивале в Ясной Поляне - наблюдать, как сотрудники патрульной службы, обязанные следить за порядком, бросают свое скучное ремесло и начинают следить за сценическим действием на свежем воздухе. Разглаживается уныние, является незаинтересованное внимание к реальности, быть может, впервые человек понимает, что с ним разговаривают и делают это на равных. Не знаю, может, человек таким-то образом впервые в театре оказался. Аплодируют полицейские очень сочувственно. Тут понимаешь, что у театра действительно гуманитарная задача. Он меняет выражение лица.

2:02 pm
О пьесах «Ремарки-2019». Часть 2
О пьесах детского репертуара я уже рассказал здесь.

Продолжаю постепенно рассказываю о новых пьесах драматургического конкурса «Ремарка-2019», опробованных в новосибирском «Глобусе», Серовском театре драмы и на семинаре в Вологде. И это не финал, будут еще части с другими пьесам.

«Тайм аут» Марины Крапивиной
У Марины Крапивиной уникальный дар ядовитого сарказма по поводу житейского устройства – в этом смысле можно воспринимать эту пьесу как часть цикла, начатого «Сигналами примирения». Примирителей и мелодрамщиков хватает, а вот так показать изнанку жизни, ее тайное знание, спародировать страдание может только Крапивина. В этом году появились две пьесы про стойкое мученичество социальных работников – эта пьеса Марины и «Горка» Алексея Житковского про воспитательницу детского сада. Позиция Крапивиной, пишущей про мытарства женщины, ухаживающей за стариками, жестче и не имеет сказочного измерения. В своем исследовании драматург идет дальше и докручивает картину человеческого ада до неприятно правдивого гротеска. Вот трогательная сцена ухлестывания разваливающегося старика за 50-летней героиней, и как только наши сердца готовы наполниться милосердием, жалостью и сочувствием к одиночеству, мы слышим из уст старика слово «жопастенькая», и становится ясно, что галантная сцена скрывает еле сдерживаемую половую психопатию, последний всплеск самой животной немощной истомы. Только у зрителей возникает надежда на то, что гулящий муж вернется в семью главной героини, Крапивина и тут резко обрывает мелодраматический эффект, выявляя двухэтажную ложь непутевого игромана. Затеплилась надежда на младшее поколение, которое, возможно, единственное, которое может избежать всеобщей участи пребывания в энтропии и самообмане, и тут мы видим, как и дочка подпадает под ту же манию стыдливого бегства от реальности. Пьеса «Тайм-аут» - это наш, российский «Реквием по мечте», где окружающий мир нацелен только на монетизацию наших страхов, которые мы же и порождаем. В миру постоянно торгуют комплексами возраста, находятся средства, как за деньги помочь человеку справиться с бессмысленностью собственных унылых дней, если инфантильный человек сам не научился решать свои проблемы. В любом возрасте люди пропевают советский гимн «Я люблю тебя, жизнь», и эта выживаемость, умение пассивно смиряться с обстоятельствами, укорененность в филистерской успокоенности Марина Крапивина показывает как жуткую тошноту: тут, как в любой циничной комедии, сперва смеешься, а затем становится по-настоящему страшно. В Вологде замечательно резюмировал обсуждение актер мытищинского театра ФЭСТ Антон Кузьменко: «В России все должны быть социальными работниками, потому что всем нужна социальная помощь».

«Шкура» Алены Иванюшенко
В этой белоруской пьесе важно ощущение подлинности происходящего. Драматург показывает ткань жизни, где в подростковой среде происходит изнасилование и реакции разных людей на это событие: как скотство и цепочка зла могут быть прерваны и как реконструировать себя после катастрофы. Здесь очень явственно зафиксирован дух подростка, его духовный состав, продемонстрирован гормональный срыв, вспышка бессознательного. Smells like a teen spirit, одним словом. И, вместе с тем, драматург посвящает пьесу попытке дать рецепт спасения – в этом смысле пьеса противопожарная, терапевтическая; она заставляет пройти ад в безопасном театральном пространстве и укрепиться в умении с адом справляться в реальности. В сущности, это драматизация песни Ильи Кормильцева и «Наутилуса» про Алена Делона, только одеколон тут не пьет уже Бенедикт Камбербэтч. Но понимание того, что выжить можно только в киноиллюзиях, абсолютно из конца 1980-х.

«Псибо» Константина Стешика
Стешик последовательно изучает сознание интеллектуальных маргиналов и структуру мизантропии. Он показывает человека, методично терпящего фиаско во всем, но медленно выращивающего в себе из терпилы мстителя, атиллу. При этом это орудие справедливой мести абсолютно бессистемное, бесхребетное и пустое, сюжет пьесы – это путь тупого и очень медленного самурая. Внешний мир воспроизводит только тупое бесконечное насилие и единственное, что он может порождать, – это тупое насилие как метод остановки насилия. Насилие порождает насилие, и нет этому конца. Как говорил Ницше, «человек – это недоношенная обезьяна», мир сошел с катушек, вселенная ушла в генетическую кривизну.

Thursday, July 4th, 2019
5:53 pm
"Капитан", реж. Роберт Швентке (2017)
Друг посоветовал отличный фильм 2017 года "Капитан" Роберта Швентке. Это чудесный пример, как в современной действительности пробуждаются старые мифы. Здесь, в реальности конца Второй мировой войны (причем события строятся на документальной основе), пробуждается сюжет "Ревизора".
Беглый голодный немецкий солдат находит офицерскую форму сбежавшего капитана и представляется чужим именем. Режиссер и артист Макс Хубахер рисует долгую картину, как входит в роль артист-самозванец, как метод театра помогает выживанию.
Дальше в дело вступает брехтовская эстетика, где ты наблюдаешь за реальностью войны в эпическом ракурсе. Разоблачается, прежде всего, механизм войны, которая построена на череде предательств. Экзистенциальная ситуация войны, однажды кем-то начатая программа зла словно высвобождает худшие инстинкты человека. Как и у Гоголя, герои оказываются зажаты между страхом наказания и страхом разоблачения. Фейковый капитан достигает все больших высот, так как ситуация войны сталкивает его с людьми двух типов: либо готовых за похлебку на любые преступления, как немецкий ординарец - Осип, либо точно таких же военных авантюристов, чья наглость и зверство увеличены страхом разоблачения. Человек, как показывает любая война, жаждет насилия, удовлетворяется им. Весь вопрос, снята или не снята эта крышечка, этот тончайший слой культуры, который еле намазан на каждом из нас.
Роберт Швентке показывает механизм элементарного превращения человека-жертвы в человека-агрессора: насилие и жестокость растут и множатся по элементарному закону, который нам известен либо по Пушкину - потому что толпе всегда нравится "бесстыдная отвага", либо по народной молве - "Кто палку взял, тот и капрал". Пародийная, абсурдистская армия микроавантюриста Харольда множится в обратной прогрессии по отношению к близкой гибели макроавантюриста Гитлера. Полу-убитая змея расползается маленькими червяками. Убиваешь одну голову, а получаешь дюжину.
Фильм разоблачает войну и насилие как царство катастрофического авантюризма, который почему-то оказывается манким, прилипчивым, соблазнительным. Это совершенно мефистофельский террор, магия властного жеста и взгляда, рубленных слов и стремительных действий. Люди всегда пойдут за авантюристом. Всегда, это закон. И этот механизм страшен еще и потому, что тебе тут уготовано только одно - подчиниться, как в стокгольмском синдроме. Покорность порождает новый вираж насилия. И дальше: что тот солдат, что этот. Мамаша Кураж толкает тележку вперед.

2:50 pm
Вот что такое культура?

Достоевский в "Преступлении и наказании" рассказывает о парне, который убил старушку, чтобы обогатиться, и потом эта ситуация довела его до самонаказания.

Андерсен в "Огниве" рассказывает о парне, который убил старушку, которая рассказала ему, как обогатиться, а затем он путем кражи стал королем и мужем красавицы.

И вот пойди разберись, где правда.

2:50 pm
Памяти Галины Титовой

В одной из своих монографий петербургский театровед Галина Титова пишет о том, что последующие историки театра не расслышали призыва Павла Маркова считать единым и цельным период развития русского театра 1898 - 1923 годов. То есть отказаться от вульгарно-социологического деления театра на досоветский и советский, а также выдвинуть представление о том, что именитый русский авангард 1920-х есть прямое и непосредственное влияние реформ МХТ, Станиславского и Немировича-Данченко, а не противопоставление.

Мне кажется, это выдающаяся своевременная мысль, которую нельзя забывать в том числе и потому, что её высказал не только выдающийся критик, но свидетель событий.

2:49 pm
"Московский хор" Людмилы Петрушевской, реж. Никита Кобелев, Театра им. Маяковского

Написал о спектакле Никиты Кобелева в Театре им. Маяковского "Московский хор" по пьесе Людмилы Петрушевской, который мне кажется одним из самых важных в этом московском сезоне.

Предоттепель


2:47 pm
Лекция Ирины Холмогоровой «Московский Художественный театр и немецкая

МХТ имени А. П. Чехова представляет в 2019 году цикл лекций по истории Художественного театра.

15 мая на Новой сцене МХТ прошла лекция Ирины Холмогоровой «Московский Художественный театр и немецкая драматургия на его сцене».

В лекции рассмотрены основные тенденции взаимоотношений русского театра с немецкой драматургией в целом, и Художественного театра, в частности. Особенно внимательно можно будет рассмотреть тот дореволюционный период МХТ, то есть, период рубежа XIX и XX веков, когда в репертуаре театра довольно плотно присутствовал драматург Герхарт Гауптман. Еще один аспект – творческие и живые взаимоотношения «художественников» с их коллегами из Берлина того времени.

Ирина Холмогорова — театровед, кандидат искусствоведения, профессор. В 1966 году окончила театроведческий факультет ЛГИТМиК. С 1973 года в ВТУ им. М. С. Щепкина читает курс истории зарубежного театра. С 2005 года – ведущий научный сотрудник Государственного института искусствознания, читает раздел курса истории зарубежного театра в ГИТИСе. Круг научных интересов: немецкоязычный театр, проблемы современного отечественного театра. И. В. Холмогорова – автор разделов по истории австрийского и немецкого театров в учебниках по истории зарубежного театра. Ответственный редактор и один из составителей (совм. с проф. Н. Е. Корольковой) книг, посвященных истории Училища имени Щепкина: «Школа Малого театра» (М. , 2000) и «200 лет Высшему театральному училищу имени М. С. Щепкина. (М. , 2009); автор монографии „Герхарт Гауптман: драма заката“ (М. , 2012). Ирина Холмогорова выступает и как театральный критик, руководит семинаром по повышению квалификации театральных критиков России при СТД РФ. Не однажды читала курс истории русского театра в Германии (Театральная академия, г. Ульм). Награждена медалью ордена „За заслуги перед Отечеством“ II степени.



Friday, June 28th, 2019
10:19 am
Сферизируется

"[Со времен античности] театр движется от открытой структуры к замкнутой. Этот процесс, процесс постепенного замыкания пространства, активно идет в период Возрождения. Дневной театр становится вечерним театром, а вечер - также в какой-то степени замкнутое пространство. Трехмерность шекспировского театра сужается, окончательно сферизуется, все более подчеркивая обособленность театрального мира от внешнего".

© Марк Поляков. Теория драмы. 1980

10:18 am
Памяти Аллы Покровской

Алла Покровская была одной из главных вертикалей, которые скрепляют Художественный театр и Школу-студию МХАТ. При ее появлении где-либо всё замирало, актеры были готовы получить или не получить одобрение учителя. Ее любили все, это правда. Когда она оценивала актерскую игру, ты понимал, что она знает театр не как театровед или насмотренный зритель - а как человек, который изучил на себе морфологию, анатомию актерской игры. Она знает, как объяснить артисту, что конкретно надо делать с телом своим, как конкретно решать задачу, как выбраться из тупика по пунктам.

Маленькая, быстрая, грозная, она умела стремительно разгоняться от привычной суровой сосредоточенности до обаятельнейшей улыбки и самого беззаботного, совершенно раблезианского, раскрепощенного смеха. Эту реактивность эмоции уловил Кирилл Серебренников, в спектакле которого "Господа Головлевы" Покровская играла мать Порфирия: забитая, униженная, нищающая, переживающая свою вину женщина загоняла внутрь себя чувство негодования по поводу сына-чудовища. И, видимо, первая - еще до всех смертей - понимала, чтО она вырастила. Иудушка Евгения Миронова тянул из нее силы сладострастно долго, как густой замерзший шоколадный коктейль с усилием тянут из маленькой трубочки. Покровская показывала многочисленные стадии помертвения: крепкая домоуправительница методично превращалась в дряхлую старуху, со смирением и отупением наблюдающую такого сына. Силы для последнего броска она копила в обратной прогрессии. И тем страшнее был ее последний вздох - когда Иудушка вознамерился отобрать последнюю коляску у матери, та нашла в своем высосанном, засушенном теле последние силы для того, чтобы прокричать сухо, хрипло и остервенело: "Про-кли-наю!!!" И кто слышал, как эту фразу орет, фактически выблевывает Покровская, этого мгновения театра уже не забудут. Словно рожала сына обратно, вытравляла плод.

Кто-то (думаю, Марина Брусникина) однажды показал Алле Покровской пьесы Ирины Васьковской. Она носила их много лет подряд в разные театры, и в контору МХТ, и в Школу-студию. Послушали ее только на курсе Евгения Писарева, где вышел спектакль "...Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно". Вместе с Покровской его делали Олег Тополянский и Александр Матросов. В частности, там играла Таисия Вилкова. Меня попросили прочесть лекцию о новейшей российской драматургии для студентов - они тогда впервые касались такого материала. Лекция была долгой, шла два часа. К моему изумлению - я это понял только к концу - я обнаружил в числе слушателей, за головами студентов, маленькую Аллу Борисовну, которая, как это ни парадоксально, тоже слушала все, что я говорю, от начала и до конца. Когда я это понял, у меня похолодела спина. Слава богу, я это узнал под конец.

Спустя пару дней мы случайно встретились, и Покровская мне сказала, что я про новейшую пьесу говорю именно то, что когда-то она слышала от Олега Ефремова на раннем этапе "Современника". То есть для нее дискурс современной пьесы воспринимался как продолжение той новой драматургии, которая сформировала поколение "Современника". Это был для нее один лексикон. Стоит ли говорить о том, что это был один из самых оригинальных и ценных комплиментов в моей жизни.

На данном изображении может находиться: 1 человек

10:18 am
Умереть от сцены
Есть что-то невероятное, когда человек театра принимает смерть от самого театра. Умереть на сцене, умереть от сцены.


В Саратове скончался худрук ТЮЗа Юрий Ошеров
10:17 am
Старт Ап

В блоге для начинающих театральных критиков "Старт Ап" СТД РФ новая публикация.

Екатерина Сырцева конспектирует творческую встречу с драматургом и режиссером Николаем Колядой, прошедшую в Челябинском Молодежном театре.

http://start-std.ru/ru/blog/203/?fbclid=IwAR39ZXKQXyh980vyDBdwAKQXNF2ZJZgVEc22FVw60ocIsBn7D0WKCiOOOvQ

[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com