"Отелло" Уильяма Шекспира, реж. Андрей Гончаров, Театр на Таганке

В спектакле Андрея Гончарова "Отелло" (Театр на Таганке) есть несколько любопытных вещей. Это, прежде всего, понимание, что бурные шекспировские страсти будут выглядеть на современной сцене примерно, как картина Айвазовского в "Гараже" (картина в спектакле воспроизводится). Здесь никто не рвет жилы, говорят спокойно и размеренно, будничными голосами. Отелло собственно и душить-то Дездемону не будет, это уж совсем не в духе времени: достаточно одной сцены, сыгранной довольно сильно. Разъяренный (внутри) ревнивец со зрачками земляничного цвета просто пристукнет супругу публично, задав ей обидного и злого подзатыльника. Почти мужского леща. Пристукнет на глазах у всех как ребенка, стыдно, обидно, бесцеременно. Продемонстрировав сытую власть. Женщина отходит в сторону: от ее любви ничего не осталось. Отелло тут просто гнусный и банальный абьюзер, солдафон, который занимается немотивированным унижением женщины. Просто на том основании, что он - человек власти, офицер, камергер, сильный пол, а на деле - самоуверенный самец с фельдфебельскими прихватами. С него спадает былая спесь, и с этим подзатыльником умирает любовь и он сам, вся его дутая маскулинная харизма. Наверное, в этом можно найти и облегчение сюжета Уильяма Шекспира и даже его опрощение: но в спектакле совершенно точно нет романтизации, лелеяния порока. Здесь порок назван своими словами, лишен метафоры, обнажился. Все просто: побил женщину - значит ты, братец, мудак. А не мыслящий тростник и ренессансный мыслитель. Проиграл, просрал любовь. Все остальное - философская абстракция, удовлетворявшая в былые времена, а теперь растерявшая вкус и цвет.
И вторая вещь, которая в спектакле Гончарова хороша. Как же они любят друг друга, как прекрасно это влюбление. Какую изысканно нежную любовь проиграл Отелло. Роман Колотухин - однокурсник дочери Ирины Апексимовой. Роман Колотухин играет Отелло, Ирина Апексимова играет Дездемону. В этом неравном браке (прошу прощения, что надо говорить о возрасте, это бестактность, но тут никак не обойтись) появляется дивное качество: Дездемона уже умеет любить, а Отелло - еще нет. Навык любви обретается с возрастом. И этот опыт бесценен. Тонкая, деликатная, обходительная актриса Ирина Апексимова показывает игривый грациозный кошачий эротизм. С улыбкой сфинкса, женщина обольщает мужчину, ластится к нему, пожирает бархатным взглядом, щекочет взором. Тут вспоминаешь Лакана, который предпослал взгляду и речи сексуальные эрогенные свойства. Дездемона ходит вокруг мужчины, притираясь к нему, умея соприкоснуться с ним рукавами. И Отелло Колотухина отвечает на эти сигналы раздутым эго, напряжением мускулов, собранностью крепкого тела. Женщина формирует мужчину, а мужчина поддается. Какой тут красивый сложившийся любовный дуэт. Какую нежную опытную страсть проиграл мужчина, разменявший равноправную сексуальность на тупую власть своего пола.

Возможно, это изображение (один или несколько человек, люди стоят и в помещении)

Фото Романа Астахова

Странник + Любовный напиток

Говорю на канале "Культура" про спектакли:

"Странник" по пьесе М. Горького "Старик", режиссер Юрий Еремин, Театр Моссовета

"Любовный напиток", режиссер Владимир Скворцов, Театр Et Cetera п/р Александра Калягина

https://smotrim.ru/video/2297461


 


Фото Сергея Петрова



Познание театра

Программа межвузовской студенческой театроведческой конференции "Познание театра. Термины. Определения. Границы. Безграничность", которую мы придумали и собрали. 18-19 мая 2021 года

http://www.raikin-school.com/program.pdf?fbclid=IwAR0qgsNK13Aw_mdfZsHZZOxhh8bO05L9rhOtzvyJ5U6JmAmesHDL6Fz30ic

Возможно, это изображение (3 человека, в том числе Павел Руднев и Морозова Екатерина и текст «18-19 мая 2021 года высшая школа сценических искусств студенческая конференция по театроведению "<познание театра>> термины. определения. границы. безграничность авторы идеи и модераторы конференции д.в. трубочкин Π .a. руднев е.б. морозова»)

Старт Ап

В блоге для начинающих театральных критиков "Старт Ап" СТД РФ - новая публикация.

Полина Куревлева пишет о спектакле «Садко» Н.А. Римского-Корсакова, реж. Дмитрий Черняков. Большой театр

http://start-std.ru/ru/blog/271/

"Петя и Волк" Сергея Прокофьева, РАМТ, реж. Егор Перегудов

На премьере "Пети и Волка" в Российском молодежном театре появились отчетливые новые очертания театра именно Егора Перегудова, его интонации, его юмора. Вместе с тем, эта веселая работа предъявляет как нечто новое, инновационное, так и вписывается в традиции театра. И дело даже не в фигуре Натальи Сац и шлейфе истории, а в том, что "Петя и Волк" синхронизуется с линией театрального довоенного авангарда, которую последовательно вел в РАМТе режиссер Александр Пономарев - "Таней", "Победой над Солнцем" и "Шаманом и Снегурочкой", окружавший культуру 1910-1930х галантным соцартовским сарказмом. Когда прокофьевские охотники случайно убивают сам оркестр на сцене, где-то в толще истории радостно смеется футурист Алексей Крученых, в пернатом гомоне прокофьевской сказки повинен птицевед Велимир Хлебников, а Владимир Татлин порадовался бы изяществу дизайнерской рогатки пионера Пети.
На спектакле зал испытывает чувство эйфории, эскалации смеха. Дарья Семенова в роли основательницы детского театра Натальи Сац демонстрирует королевскую викторианскую скромность (скромность королев - какое же это выдающееся достоинство!). Актриса, видимо, испытывает сущий актерский восторг, когда не может перекричать грай нежных детских голосов, подсказывающих по воле Прокофьева, за кого поют инструменты, выползающие из ее плодородной юбки.

Возможно, это изображение (3 человека и текст «Tourist»)

Вина без преступления

Фридрих Шеллинг:
"[В трагедии] виновный становится преступником благодаря судьбе. /... / В этом заключается величайшая мысль и высшая победа свободы - добровольно нести также наказание за неизбежное преступление, чтобы самой утратой свободы доказать именно эту свободу и погибнуть, заявляя свою свободную волю".
Романтическая утопическая абстракция становится явью в тоталитаризме ХХ века, когда из театральной трагедии вина и наказание без преступления или же преступление по вынужденности (уловка 22) переносятся в реальность, но в ней уже не находится ни чувства удовлетворения, ни катарсиса.

Божественная бесчеловечность

Вот за что можно любить античность: здесь драматург мог в одиночку сражаться с богом и побеждать его.

"В" Вакханках" /... / Еврипид /... / уже не считает более, что бог должен выражать полноту жизни и представлять самый высокий образец сознания. Итак, достаточно того, чтобы Дионис не удовлетворил одного из условий, которые драматург поставил для признания бога, достаточно того, что бог появился в небе трагедии, торжествуя в своей бесчеловечной божественности, чтобы Еврипид, увлеченный своей любовью к страдающему человеку и нравственными требованиями, выдвинутыми разумом, вдруг отвернулся: он отказывается от этого бога. /... / Человечность поэта восстает против против божественной бесчеловечности".

© Андре Боннар. Греческая цивилизация. 1962

Возможно, это изображение (2 человека)

"Моцарт «Дон Жуан». Генеральная репетиция", реж. Дмитрий Крымов, Мастерская Петра Фоменко

Наверное, роль Евгения Цыганова в спектакле Крымова из того разряда, что называют выдающимися. Закованный в маску возраста, в морщинистую неподвижность, актер лишен возможности мимировать. Роль сделана мускулами спины, походкой и манерой ставить ноги, способом держать руки и вдавливать шею в плечи. Это тело зажато возрастными изменениями, ужасным несменяемым, мумифицировавшимся от старости костюмом и характером Фредди Крюгера. Крупный режиссер, морской волк театра, он стал великим посмешищем в быту и одновременно волшебником на сцене, который творит зло и абьюз, а выходят чудеса.
Меня поразила одна мысль: на собственные похороны режиссер попадает с чужих похорон. Вот тут уловлено нечто максимально тонкое: это свойство любых театральных похорон - их спектакулярность, зрелищность. Любые чужие похороны и поведение на них - репетиция своих. Обряд превращается в репетицию. Любая сцена в любом театре - это зал прощания и крематорий, у каждого театра свое кладбище прямо на планшете.
При всем веселье сценическом какая тут траурная тонкая кайма по всему спектаклю - и это суждено показать именно герою Цыганова, пережившему тут больше всего травм, как у героя Владимира Сорокина - хозяин театра живет со шрамами на лице, на теле, наносимыми в ознаменование очередных побед предприятия. Этот траур - об атмосфере времени, о том, что вокруг, о том, как театру все тяжелее сохранять веселую мину при внешнем неблагополучии. Перед гибелью Дон Жуана режиссер Евгения Цыганова, празднуя пир во время чумы, сблевывая кровь, просит десяти минут сценической жизни - а это очень много. Внутри театра всегда покой и спасение, не взирая на театральные страсти и "режиссерскую мясорубку", а вот снаружи театра - мрак, страх и зубовный скрежет. Поэтому еще десять минут сценического времени - это прожить целую вечность. Три секунды горлового бурятского пения от Евгения Цыганова формируют мизансцену и весь мир вокруг этой вибрации концентрируют.

Возможно, это изображение (один или несколько человек)

Фото Сергея Петрова

Старт Ап

В блоге для начинающих театральных критиков "Старт Ап" СТД РФ - новая публикация.

Екатерина Тимофеева пишет портрет актера "Коляда-театра" Олега Ягодина.

http://start-std.ru/ru/blog/269/