Я тоже скажу несколько слов про столь взволновавшее многих событий: уход Светланы Кочериной из загадочной конторы МИСКП, одного из подразделений столичного Комитета по культуре. Главное, что нужно понять сразу: это не отразится на судьбе драматургического конкурса "Премьера.txt", с которым уже свыклись, который набирает силу и обороты и, более того, во многом качественно отличается от многих других, обрел свое независимое лицо. То есть, это может отразиться на его финансировании, но я твердо знаю, что поскольку финансирование это мизерно и явно не равноценно, не равновелико тем человеческим усилий, бросаемым в эту топку, то и горевать не о чем. Увещевания тех, кто забирает себе название "Премьера", что они, дескать, будут проводить свой конкурс православных (добрых, милых, волшебных, светлых, патриотических, духоподъемных, душевных, радужных, сказочно-упоительных - ненужное вычеркнуть) пьес, можно оставить без внимания. Многие годы театральной работы убеждают меня в том, что всё в этом мире держится на конкретных людях, а не на организациях: есть пассионарий, умеющий убеждать, дело двигается; нет мотора - никакие усилия не помогут объединить людей, сделать что-то шумно и эффективно. Альтернативного конкурса не будет, его просто не соберут - для этого нужно быть двужильным, а таких в МИСКП и вообще "при власти" точно нет. Людей креативных, людей с позицией крайне мало, их гораздо меньше, чем контор: и как только такой человек покидает контору, конторе всегда только хуже. Заберут название, логотип? Ну и черт с ними. Придумается новое. Название у конкурса не бог весть какое креативное, можно и поменять. Жалко только одного: светиной зарплаты, возможностей для прожитья. Ей и так непросто живется, впрочем, как и всем. Вот тут приходится только горевать о том, что нет у нас власти, нет возможностей для принятия решений. Вот будь я царь морской, тут же, нераздумывая, взял бы Светлану к себе, работать. Знаю ее давно и хорошо. Работоспособная, ответственная, болеющая за дело, спокойная, внятная, умеющая настоять на своем как бычок. Человек дела и человек театра. Сейчас, когда "Премьера" пройдет, надо вместе думать, как помогать, чем, что делать конкретно, чтобы конкурс жил. Объединиться, обменяться обещаниями. В прошлом году конкурс вообще обошелся без всяких грантов, и ничего - сделали. Но читая Светино заявление, думая о тех людях, которые запрещают хорошее верное дело, обвиняя его в черт знает чём, нельзя не задуматься о сути. Вот мы вроде как существуем на волне какой-то относительной свободы, открытости миру, диалога, а рядом за последние лет десять подросла и сформировалась чиновническая сволочь, которая знает только одну форму регулирования: "не пущать и запрещать". Крепкое охранительное православно-параноидальное братство запретителей и ненавистников, дорвавшееся до власти, которую понимает только как цензуру, не разбирающееся в том, чем занимается, чем руководит. Душат и душат сухие старички. Всё, как написал некогда Сухово-Кобылин: " Рак чиновничества, разъевший в одну сплошную рану великое тело России, едет на ней верхом и высоко держит знамя прогресса ". Вчера Лена Исаева мне рассказала примерно то же: как чиновники в Коломенском сперва открыли, а потом прикрыли Театр исторической пьесы. Та же история. Открывают дело, потому что без художника вообще не способны креативить, а как только художник разворачивается, тут же прикрывают, опасаясь только одного: чтобы мягкое кресло под жопой сохранить, прикрываясь идеями мессианства и охранительными лозунгами. Нельзя, говорят, на сцене святых изображать - Николая II. Вот ведь что из исторической памяти припомнили! На Россию надвинулось время благонамеренности. Ну это ничего: мы отличаемся хотя бы тем, что русская культура давно выработала массу моделей, как с этой благонамеренностью бороться, как ее переживать. Пепел Клааса стучит в моё сердце.