pavelrudnev (pavelrudnev) wrote,
pavelrudnev
pavelrudnev

Открытые двери

Вчера я был в театре «Сфера» и видел любопытный спектакль Юлии Беляевой «Афродита» (I акт – рассказ Платонова «Фро», II акт – собственно «Афродита»). В лихо освоенном пространстве был интересен, прежде всего, диалог двух артистов: романтичного, мягкого Павла Гребенникова и обостренного, зловещего, дико харизматичного, с парадоксальной пластикой и жестикуляцией Александра Чекалина.
В этом театре бывал, но редко – он был всегда герметичным, особенно к себе не звал, не был заинтересован в сотрудничестве. Но, когда я был школьником, он производил впечатление – до сих пор помню, как мама водила на «Лолиту», «Остров Крым», «Гондлу». Театр внешне никак не поменялся – тот же лак на дереве, тот же плюш на креслах. Я думал о том, как интересно разворачивается судьба театральной идеи. Екатерина Еланская основывает «Сферу» почти в начале Перестройки, ощутив в Малом театре желание ломать традиционную театральную коробку. Министерство культуры идет на такой проект и реализует архитектурный замысел, где сцена смешана со зрительным залом, театр-трансформер с вывороченной наружу театральной механизацией. Театр стал ближе к публике, условность стала легитимной. Можно было делать театр поэтический, трагический, высокой литературы. И до сих пор, говорю без преувеличений, это пространство магично, оно действует и сейчас, оно живет, оно впечатляет. Еланская умирает несколько лет назад, передав театр Александру Коршунову – блестящему артисту, премьеру Малого театра, любопытному режиссеру, но человеку явно не экспериментального направления, которое по определению требуется в таком изломанном пространстве. Интересно, как теперь театр будет развиваться – все в руках худрука, который может организовывать театр любого направления, даже чуждого себе.
Идея исчерпанности возможностей традиционной театральной площадки идет с самого начала режиссерского века – от Мейерхольда к Гротовскому и далее. Сегодня она – достояние уже даже театрального образования: и в ГИТИСе, и в Школе-студии режиссеры, как правило, опасаются делать спектакль на сцене Учебного театра, хотят альтернативной рассадки, хотят ломать открытую только с одной стороны коробку сцены. В театре «Сфера» эта идея реализовалась еще в середине 1980-х. Следующий этап в строительстве театра-трансформера случился только лишь в начале 2000-х, когда был построен Центр им. Вс. Мейерхольда.
И вот теперь главное. Я хочу говорить о худруках, не оставляющих потомства. Вот Любимов, вот Захаров, вот Еланская, вот еще десятки худруков в Москве и регионах. Судьба сложилась бы иначе, если бы эта герметичность, монотеизм этих театров был бы разорван в какой-то момент. Почему возникает это нежелание делить с кем-либо пространство и власть, которая была тебе когда-то дана? Театр «Сфера» мог бы стать в 1990-е и 2000-е целой школой для молодой режиссуры, когда могла бы на этом уникальном сферическом пространстве созреть, научиться работать в этом ломком шаре. Я только жалею об упущенных возможностях. Это поколение созрело и так. Но не в театре «Сфера». И вот именно это - жалко. Сфера в какой-то момент оказалась слишком закрытым пространством. Сфера была цельнометаллическим шаром, а не полураскрытой раковиной.
Невозможно обвинять людей в их темпераменте. Один такой, другой другой. Бетховен не похож на Моцарта, потому что он Бетховен, а не Моцарт. Гротовский театральной практикой занимался от силы 10 лет, а потом полностью ушел в лабораторную работу. Имеем ли мы право осуждать его за это? Нет. Это пространство его личной судьбы. Выбор в его биографии.
Но мне сегодня ближе путь Серебренникова, Коляды, Вырыпаева, Волчек и, в особенности, Бородина. Путь худруков, которые активно делятся той властью и тем пространством, которое им дано. Бородин - создатель бесконечных возможностей для молодых, не сидящий на своей территории единолично. И, уверен, это дает ему самому силы и вдохновение. Даже когда молодые не оказываются ему благодарны за эти возможности – были в РАМТе и такие случаи. Режиссер может созревать и двигаться только в конкурентной среде, в герметике он усыхает. Если есть театр, значит, в каждом углу должны репетировать люди, каждый день и в каждом углу. И совершенно не важно, с каким результатом. Хотя результат есть во всех названных театрах.
Нужно постоянно думать о будущем. Создавать открытые двери, фрахтовать, рекрутировать новых людей для совместной работы, для движения театральной мысли. В искусстве важен гумус, почва. Чтобы созрел один хороший драматургический текст, нужно, чтобы 100 человек рядом написали пьесы. Творчество – конкурентная среда. Оттолкнуться, зажечься можно только от современника. Поэтому главное, что мы должны перед лицом вечности, - создавать открытые двери, в которые можно постучаться.
Subscribe

  • "ЗАТО" Даны Сидерос, реж. Юрий Алесин, Новокузнецкий театр драмы

    На видео посмотрел новокузнецкий спектакль "ЗАТО" - он оформился, встал на ноги после нашей лаборатории "Трансформация мифа", где драматурги вместе…

  • На полшишечки

    Население в большинстве своем имитирует ношение масок. Имитирующие трудовую деятельность орды охранников имитируют процесс проверки, меланхолически…

  • Старт Ап

    В блоге для начинающих критиков "Старт Ап" СТД РФ - новая публикация. Анастасия Жукова пишет о спектакле «День отдыха» Валентина Катаева,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments