August 23rd, 2016

Он ведь ничего не видел



"Когда родители стали жить в Москве, первым делом папа захотел пойти в Третьяковскую галерею — близко рассмотреть, как Иван Грозный убивает своего сына. Мы с мамой пустили его вперед, а сами пошли следом. До «Грозного» много залов. И папа, забыв о нас, окунулся в незнакомую, интересную жизнь. Он подходил к картинам, читал надписи, опять отходил, ухмылялся, потирал руки, хмурил брови, улыбался, шептал, искал нас глазами.
"Иван Грозный» привлекал к себе много посетителей. Папа смотрел на картину долго. Рассматривал ковер, глаза Грозного.
"Вот так бы и меня батька тогда, если б не осечка, дочурка».
Я не знала, что мне делать. Или быть рядом с папой, у которого испортилось настроение, или успокаивать маму, которая плакала в соседнем зале. Она даже не замечала, что на нее обращают внимание.
"Шахта, деревня, война. Он ведь ничего не видел... Не могу, так его жалко... Счастлив, как ребенок. Не знаю, что со мной. Все время плачу — жалко...».
Бедный мой папочка! Всю жизнь он хотел отрастить живот, «як у буржуя, у помещика» — но он не поправлялся."

© Людмила Гурченко. Моё взрослое детство. 1982

Маленькие радости

Володя Панков выделил театроведческому журналу "Замыслы", который делает в том числе моя выпускница Катя Кострикова, помещение в ЦДР. Это прекрасное сотрудничество, тем более, что дорого соответствие изначальному плану Алексея Казанцева - чтобы ЦДР был местом для дебютов.

Замахнулся

Как бы объяснить журналистам, что когда они употребляют расхожий оборот "режиссер X замахнулся на Y", то они мало того, что выглядят пошляками, но и оскорбляют объект своей публикации?

Не могу удержаться

Недавно в одном московском театре.

Женщины весь спектакль перешёптываются. Мужчина не выдерживает:
- Потом поговорите, ладно?
Одна из женщин (спокойно, вдумчиво):
- Извините. (большая пауза) Извините, просто я не могу удержаться. Хочется комментировать, что мы смотрим!

Столичный лоск. Тонкие, рафинированные, начитанные. Что тут скажешь.

О Ленине

"Детей он ласкал осторожно, какими-то особенно легкими и бережными прикосновениями."

(с) Максим Горький. Очерк о Ленине. 1930

Константин Райкин

"Меня печалит, что мракобесие повсюду. Мне это особенно горько как православному человеку, когда это мракобесие творится от имени церкви. Кликушество это не имеет отношения к вере, это обслуживание власти. И в этом, к сожалению, мой родной город бежит впереди паровоза. Мой папа не просто так в свое время переехал из Ленинграда в Москву. Ему просто не давали работать. И в этом есть огромный разрыв между властью и публикой. Публика готова к такому. Начальство не готово, оно никогда не готово. И пусть! Не будем его звать, пусть готовится."

Развернутый комментарий

Чтобы объяснить неофиту, что имеет в виду Гребенщиков, когда поет: "И две копейки драгоценней, чем десять рублей", теперь нужен развернутый социологический комментарий.

Вот какие мы уже старые, Ленина видели.

Иннокентий

Родившийся в Омске Иннокентий Анненский стыдился своего имени. В петербургской богемной среде имя Иннокентий в начале XX века считалось провинциально-простонародным.

Коляда

Пишу текст о Коляде, прочел залпом в хронологии почти все его пьесы с 1986 года. Это грандиозный драматург, ребята. Никому не удалось лучше описать, что с нами произошло в 1990-е, какой кувырок случился. Вся драматургическая волна начнется уже в начале 2000-х. Метаморфозы русского мира с перестройки по ельцинскую Россию ярче всего отражены у Коляды. С его снами, мистицизмом, видениями, наплывами, яростной схватке людей, без умолку говорящих и перемалывающих в живой речи мертвечину времени.
Секрет в том, что пьесы, ключевые, опорные пьесы для Коляды, почти никто не ставил, кроме него. Это Букет и Амиго, Землемер и Птица Феникс. И еще Уйди-уйди, конечно.
Причем, вопросы композиции, как правило, Коляду мало волнуют. Он по природе не конструктор. Пьесы всегда разыгрываются в одном помещении какого-нибудь старого дома, первое действие повеселились, второе поплакали. Собственно, всё из области формы. Интерес драматурга перенесен на речь, речевой поток без берегов, отразивший пароксизмы мышления русского народа, выживающего кто как может. Живая речь - это единственное, что может противостоять дыханию Смерти. Русский человек словом от Смерти обороняется.

Еще одно свойство Коляды - отсутствие центральной, титульной, всё определяющей пьесы. Хотя, разумется, эволюция еще далеко не окончена. 120 пьес за 30 лет и словно нет центровки, одна плотная, добротная периферия.
Осевая пьеса у других драматургов с легкостью определяется. Всегда есть какой-то ключевой текст.
Это свойство не имеет оценочности, но оно раритетно и крайне любопытно. Возможно, это вопрос режиссерской интерпретации, какой-то встречи текста с крупной режиссурой, которой еще пока не случилось. Ну, скажем, режиссура Станиславского и Немировича навсегда акцентировала у Горького "На дне", а могла бы "Вассу" или "Варваров".

Леонид Зорин

Леонид Зорин: "Выездная сессия во главе с Фурцевой, заседавшая во МХАТе, пришла к выводу, что Быков на эту роль не подходит. «Что вы нашли в этом уроде? – искренне удивлялась Фурцева. – У нас что, других актеров нет?» Помню, на обсуждении Степанова кручинилась: «Он маленький, неказистый, некрасивый». Рядом со мной сидел литературовед Натан Эйдельман. Он шепнул: «Она мечтает, чтобы Пушкина играл Дантес»."