January 13th, 2020

Видеоблог № 5

Новый видеоблог. Рассказываю о спектаклях "Пограничное состояние" (реж. Юрий Квятковский, Театр «Практика» и Vaba Lava, Москва - Эстония) и о "Конце игры" Бориса Мильграма по пьесе Сэмюэля Беккета (Пермский академический Театр-Театр).

Прокопьевск

Придумали такую январскую лабораторию для театра в Прокопьевске (Кузбасс).

Мария Малухина, «Замыкание» / Александр Созонов
Екатерина Тимофеева, «Золото» / Никита Золин
Алексей Макейчик, «Путаница» / Егор Чернышов
Керен Климовски, «Мой папа Питер Пэн» / Полина Золотовицкая

На изображении может находиться: текст «EXPERIMENT 123 театральная лаборатория современной драматургии»

Смена ракурса

В анимационном фильме Эдуарда Назарова "Колобок" (2013, сорежиссер Марина Карпова) происходит незаурядная вещь: в финале оказывается, что историю о Колобке рассказывает маленьким лисятам сама Лиса. Лисята плотоядно облизываются.

На самом деле, в искусстве для детей случается тот же поворот, что и во взрослом. Смена ракурса, уход от деления мира на "мы и они", крушение образа героя и героического сознания.

Мы смотрим на историю Колобка как на историю жертвы, сострадая ему и автоматически наделяя себя статусом этой жертвы: мы, дескать, точно так же страдаем от хищнического мира.
Мультфильм перемещает нас из роли жертвы в роль агрессора, позволяет примерить и тот, и другой костюмы. И по сути задаёт вопрос о том, не забыли ли мы, наделяя себя статусом жертвы, о своей возможной агрессивности по отношению к кому-либо. Не льем ли мы по Колобку крокодиловы слезы?

Классическая сказка, как показывает нам мультфильм, может быть инструментом воспитания как гуманного человека, так и людоеда. Весь вопрос теперь в том, кто рассказывает.

По сути тут видно, как детское искусство, которое кажется нам незыблемым, константным, точно так же меняет свои ориентиры и методы, пытаясь уловить дух времени. Здесь смена ракурса точно такая же, как и смена позиции героя и жертвы героизма в фильме Макдонаха "Три билборда в Миссури".


Нет описания фото.

Алексей Иванов

Это интервью такой концентрации смысла, идей, чувствований, стратегий, что в пору воскликнуть, как Николай Первый: "Сегодня я говорил с умнейшим человеком России". Убежденный, осмысленный провинциал Алексей Иванов знает и понимает страну как никто. Один из редких людей, чьи идеи могли бы дать нации новый идентификат. Если бы масс-медиа работала в эту сторону и власть бы замечала таких людей.
И ведь действительно какая светлая идея, начатая в проекте" Хребет России", - музеефицировать индустриальную Сибирь, не прятать её, а выставлять напоказ, как в Манчестере и Тампере. Тут именно Иванов оказывается прямым наследником Горького (а совсем не Прилепин), который не только сочинил проект "История фабрик и заводов", но и всячески говорил о необходимости обогащения мира культуры естественно-научным позитивным знанием.




Цинизм и сальность Чехова

Свыше двух десятков сочинений раннего Антона Чехова не прошли цензуру и поэтому не были в свое время опубликованы в "Осколках" и других изданиях.

А вот, за что цензоры не дозволяли печатать тексты:

• "безнравственность предмета"
• "неприлично сладострастные сцены и циничные намеки"
• "цинизм и сальность"
• "мрачная и грязная пьеса".

И если вы хотите цензуры для современного искусства сегодня, то имейте это, пожалуйста, в виду.

На изображении может находиться: 1 человек, борода и в помещении

Мартин Хайдеггер

Хайдеггер пишет: "Человек не господин сущего. Человек - пастух бытия". И через две страницы сам себя поправляет: "Человек обитает вблизи бытия. Человек - сосед бытия".

Вот это примечательно, как поменялось самоощущение человека. В эпоху Возрождения человек - мера всех вещей, хозяин мира, микрокосм, соразмерный макрокосму.

Сегодня - даже уже у Хайдеггера - возникает ощущение, что бытие проходит мимо человека, мы живём мимо реальности. Человеку уготовано только соседствовать с бытием.

На изображении может находиться: Слава Степанян, сидит