January 23rd, 2020

Старт ап

В блоге для начинающих театральных критиков "Старт" СТД РФ новая публикация.

Мария Бекк пишет о спектакле «Говорит Москва» Юлии Поспеловой, реж. Ярослав Рахманин, Русский драматический театр имени М. Лермонтова, Абакан, Хакассия 

http://start-std.ru/ru/blog/219/


Пушкин 1937 года

Как историческое сочинение отражает эпоху создания. Пьеса Андрея Глобы 1937 года написана к столетию со дня смерти поэта. Поставлена после войны на Всеволода Якута (спектакль-легенду критиковали, тут русского поэта играл еврей). Здесь Пушкин - народный трибун, у него темперамент Маяковского, он равен олимпийцам. Пушкина на тоненьких ножках тут не слышно, не видно. Умирающий Пушкин говорит так же спокойно, ровно и четко, как до дуэли. Василию Жуковскому кажется, что толпа перед домом на Мойке - это второй декабрьский бунт на Сенатской площади. Пушкин защищает русский язык, который считает самым великим на земле, громко высказывается против низкопоклонства перед Западом. Более того, всем ясен западный след в деле убийства поэта, и только Николай I не желает высылать Геккерна, чтобы не ссориться с правительством Голландии. Вопреки Довлатову, "кое-что все меняется в жизни Пушкина" в зависимости от того, какое время в него вглядывается.

На изображении может находиться: 1 человек, сидит

"Вишневый сад" в Лысьве

Мне не очень понравился спектакль Юрия Печенежского "Вишневый сад" в театре города Лысьва, Пермский край, но одна сцена там была очень сильной, запоминающейся.
Раневская (Наталья Миронова), узнав, что имение ей больше не принадлежит, начинает прибирать усадьбу, инстинктивно-бессознательно расставлять предметы по своим местам, оглаживать мебель, затем начинает усердно мыть полы. То ли извинясь перед домом, то ли готовя его в последний путь как покойника. И затем слепнет. Это было пронзительно.

На изображении может находиться: 1 человек, на сцене, стоит и в помещении

Канская лаборатория

Расскажу о трех эскизах декабрьской лаборатории «Советское. Новые прочтения» в Канске Красноярского края. Идея была в том, что представить неканонические тексты советского времени в новом свете, и режиссеры выбрали материал незаурядный: два киносценария Розова и Володина, а также исповедальную книгу Михаила Зощенко, за которую его истребляла советская цензура.

Кроме всего прочего, у нас получилась еще и исключительно женская лаборатория.

«Перед восходом солнца» Михаил Зощенко, реж. Юлия Беляева
Сейчас, читая этот текст Зощенко, невозможно себе представить, что же было так невыносимо для сталинской цензуры, что шельмование Зощенко за книгу привело к тяжелым для автора последствиям, о чем красноречиво написано у Володина в «Записках нетрезвого человека». На военном положении нельзя заниматься личным, аутопсихоанализ казался партийному начальству формой предательства.
Юлия Беляева выявляет в эскизе форму существования такой литературы. Это структура сознания писателя, разрозненные разноименные фрагменты его кладовой, роение сюжетов, кладбище нереализованных идей. Короткие эпизоды, крохотки наползают друг на друга, торопятся выйти из-за колонны, здесь у Зощенко попытка быть и стать другим. Для юмориста тут слишком много депрессивности и горестных замет о человеческой природе, о «власти тьмы» и «тьме власти». Зощенко пытается понять причины своей безотчетной тоски, считает свой сплин привилегией писателя, как бы приложением к дару. С таким материалом можно представить всю труппу в дивертисменте, что и было продемонстрировано: набор типажей, быстро-быстро сменяющиеся страницы комедийного быта.

В дороге Виктора Розова, реж. Алсу Галина
Молодая Алсу Галина из Уфы призналась, что лаборатория ее впервые заинтересовала в принципе советскими текстами и темами, удалось разбить стереотип. Киносценарий Розова воплощен в жанре путешествия, стремительно, в режиме бегства. Молодой человек бежит от репрессивного поучительствующего мира взрослых, воплощенного здесь либо в пугающих красках, либо в театральных. Мир взрослых – это театральный мир, клоуны, марионетки, смешные чудища. Мама и папа главного героя грозят ему, стоящему на табуреточке, со световых лож и раздражаются с полуоборота, когда ситуация развивается не так, как они предсказывали. Интересно, в чему приходит история в финале: у Алсу появляется любопытная тенденция скатывания Володи в ситуацию финала «Обыкновенной истории». Начинали одну розовскую пьесу, а закончили другой.

«Дочки-матери» Александра Володина, реж. Анна Бычкова
Эскиз был сделан в жанре захватывающего психологического театра, с саспенсом, драматическим ожиданием жути, катастрофы, в которую ввергаются две силы – утомленная бытом столичная семья и неутомимая сирота Ольга, разбуженная поиском самоидентификации и более справедливой судьбы. Ольга в тонком исполнении Дарьи Акимовой выходит на сцену из зрительного зала (публика сидит на сцене) словно бы издалека, de profundis, из глубины страны. И затем уходит туда же, и мы оказывается в финале свидетелями страшной картины: в тишине и темноте зала мелькают бесчисленные огоньки. Сиротство, неполноценность семьи – диагноз молчащего большинства, эпидемия, тут каждый второй – вот такой вот угрюмый мамонтенок в поисках матери. Социальное неравенство, конфликт сытого и обожженного, угловатого развивается как в одну сторону (сострадания к Ольге), так и в другую: превращение жертвы в хищника. Она умеет быть грубой и стойкой, она привыкла отвечать на пощечину коротким ударом в челюсть. Эта вежливая бесцеремонность: уж если не дала судьба Ольге родных, значит Ольга насильственно сделает родными весь мир, принудит к родству. И мелодраматический сюжет оказывается жутью: как несчастный человек сеет несчастье вокруг себя, забивает своей нерастраченной энергией, становится профессиональным разрушителем и лжецом в поиске самоидентификации.

Нет описания фото.

Билли Бад

А вот история Билли Бада никогда не была воплощена в драматическом театре? Кажется, нет, и это несправедливо. Если бы кто-то сейчас инсценировал. Обратите внимание.

Создатель "Моби Дика", Герман Мелвилл пишет в конце XIX века историю о матросе на британском судне конца XVIII века. В середине XX века Бенджамин Бриттен по этому сюжету сочиняет свою самую известную оперу. И отличный фильм есть 1962 года.

Сюжет великолепный, остродраматичный. Согласуясь с законами военного времени, военный корабль отнимает у торгового судна матроса Билли Бада. И тут важно сопоставление двух миров в ожидании этических перемен после Французской революции, которая случится на следующий год. На торговом судне - братство матросов, уважение, дух корпорации, тут уже знают, что качества труда зависит от условий труда (характерное название у судна - "Права человека"). Что принципиально важно для Мелвилла: торговля - двигатель прогресса, не война. Потому что на военном судьне - абьюз, военщина, садизм, перверсивность, дедовщина. Конфликт с Билли Бадом - человеком новой эпохи - раскалывает общество военного корабля. Матрос заносит новую этику и сам погибает от несправедливости мира, который он уже смог сдвинуть с места. Характерная психологическая реакция - немота, заикание Билли от картин несправедливости, попрания прав человека. Этого парня уже нельзя заставить, он принципиально другой. Его можно только убить.

На изображении может находиться: 1 человек, текст