September 15th, 2020

Восточный театр

Эпоха модерн, Первая мировая война и сопряженное с нею разочарование в идее прогресса заставили западную культуру испытать в начале века серьезный кризис европоцентризма, полезное и плодотворное разубеждение в идее доминанты западного сознания. Антонен Арто на этом фоне говорит о необходимости синтезирования западных и восточных форм театра с тем, чтобы вторые лечили болезни первых. Это было реализовано в серьезных практических опытах послевоенного западного театра: у Ежи Гротовского, у Питера Брука, у Арианы Мнушкиной, что приводило к буквально выдающимся произведениям искусства.

А теперь перенесемся на российскую почву и выясним, что не обнаруживаем вообще никакого специфического и явного интереса у советской послевоенной режиссуры к востоку и восточному театру - при том, что множество процессов даже при наличии железного занавеса было синхронизовано. Казалось бы, у российского человека восток гораздо ближе, буквально под боком, внутри страны. Но нет: ничего подобного не обнаруживается ни у Эфроса, ни у классического Любимова, ни у Ефремова, ни у Товстоногова.

Интересно думать о причинах. Что являлось тормозом:
• известная нормативность советского театра, невозможность радикального экспериментирования, монополия психологического театра?
• невозможность говорить о вопросах веры, который абсолютно неизбежен в деле обращения европейского сознания к восточным практикам?
• усталость от национальных пьес, национальных тем, которые принудительно навязывались в репертуар театров государственными культурными учреждениями? низкое качество обеспеченности принудительной идеологемы "дружбы народов"?
• результат инертности, порожденной колониальностью и фактической близостью востока?
• невозможность свободно выезжать и изучать театральные практики востока?

Что-то еще?