March 2nd, 2021

"Любящий вас Коля", Театр на Малой Бронной, 1987

Раритетное видео. Спектакль Театра на Малой Бронной 1987 года "Любящий вас Коля", поставленный Владимиром Семаковым и Сергеем Яшиным.
Молодой, горячий, фантастически нежный и открытый, иконописный Сергей Тарамаев, на которого еще не свалилась слава (рядом и Сергей Баталов), играет Николая Шмита, в честь которого на Пресне назван проезд Шмитовским. Это был старообрядец, директор мебельной фабрики (поставляли продукцию к царскому двору), который существенно облегчил жизнь рабочим, обустраивал быт своих подчиненных, образовывал их, поощрял их революционную деятельность после Кровавого воскресения, после разгона демонстраций и уничтожения фабрики платил деньги жертвам, раздал все свое родовое имущество. Промышленник и капиталист, сочувствующий рабочему движению, вдруг ощутивший вину класса и историческую ответственность. Он был в 23 года замучен в тюрьме, его хоронили с гематомами на лице, и все понимали, что это не результат самоубийства, а жестокое политическое убийство в застенке.
Спектакль настолько эмоционально правдив, что чувствуешь интонацию, чем жива Москва в 1905-1907 годах. Смотришь и горюешь: на каком основании, собственно говоря, культура наша забыла о таких людях? Вон премьер Василий Качалов в те же годы прятал у себя на квартире Николая Баумана - шутка ли это? Важное было дело для интеллигенции.
В роли его дяди Саввы Морозова - прекрасный Анатолий Грачев.

"Любовницы" Эльфриды Елинек, реж. Роман Лыков, ЦДР

Увидел в Центре драматургии и режиссуры спектакль, перенесенный из ГИТИСа, - "Любовницы" Романа Лыкова (курс Евгения Каменьковича и Дмитрия Крымова), инсценировка Юлии Поспеловой текста Эльфриды Елинек.
Впечатляет сама возможность сделать дипломный спектакль по тексту Елинек. Нечасто автора этого берут для постановки. Юлия Поспелова инсценировала Елинек через брехтовскую манеру рассказывания о событиях, которые прошли. Героиня сделала то-то и то-то. События уже случились, артисты не представляют их, а анализируют. Елинек рассказывает типичное: как семейные ценности, которые заявляются как цементирующие общество, оказываются на поверку банально-стереотипными и фальшивыми. Любовь мальчика и девочки превращается в демонстрацию власти и поиск возможностей для доминирования. Семья для мужчины становится формой узаконенного насилия над женщиной и отъема квартиры у ее родителей, беременность для женщины оказывается формой морального давления на мужчину, манипулирования им. Насмешкой звучит капиталистический радостный лозунг в финале работы: "Будем копить и экономить, копить и экономить. Удачных дней становится все больше. Удачных дней становится все больше". Еще одна ячейка общества создана как инструмент подавления и контроля.
Не всякий раз в спектакле Романа Лыкова артисты демонстрируют, что брехтовская форма пересказа предполагает жесточайший анализ общественной фальши. Иной раз артисты уходят в милоту и капустническую самопародию, легкую, сочувственную насмешку. А тут ведь кровь течет везде, из всех щелей. В западном мире русский человек видит комфорт, довольство, успокоенность. Хотя это совершенно не так. Шутки над толерантностью в России не работают, так как здесь никакой толерантности пока не было, шутить не над чем.
Мюллер и Елинек, Ионеско и Миллер, Фасбиндер и Триер видят в этом комфорте царство бюргера - опору нацизма. есь XX век и тем более с эпохи театра абсурда западный театр нападает на семейные ценности как средоточие нормы, как фиксацию "нормальности" - в которой, разумеется, только и зреет нацизм, это инкубатор воли к власти. Но все же чем больше спектакль двигается к финалу, тем все увереннее холодный сарказм, остранение, жесткость позиции артиста, возвышающегося над ролью, берут верх.
Одним словом, дипломный спектакль оказывается шире обыкновенной педагогический задачи и достоин самого серьезного внимания.