April 13th, 2021

Студенческая конференция по театроведению «ПОЗНАНИЕ ТЕАТРА»

Друзья, коллеги!
Придумали театроведческую студенческую конференцию широкого профиля, но вокруг терминологических и теоретических вопросов. Пожалуйста, поучаствуйте, кто может, и разошлите всем, кто нуждается.

Студенческая конференция по театроведению «ПОЗНАНИЕ ТЕАТРА»
18-19 мая 2021 года «Высшая школа сценических искусств» проводит студенческую конференцию по театроведению «ПОЗНАНИЕ ТЕАТРА» Термины. Определения. Границы. Безграничность.
Авторы идеи и модераторы конференции: Екатерина Морозова, Павел Руднев, Дмитрий Трубочкин.
К участию приглашаются: студенты и магистранты любых вузов Российской Федерации (не только театральных специальностей).
Оргкомитет предполагает, что конференция будет проведена очно в Высшей школе сценических искусств по адресу: ул. Шереметьевская, д. 6, кор. 2, 4 этаж. Окончательное решение о формате конференции (очный, дистанционный или очно-дистанционный) будет принято в начале мая 2021 года.

Берестяные грамоты

Общеизвестны видеолекции профессора Андрея Зализняка о новгородских берестяных грамотах. Но вот недавно в сети появился и другой цикл от Новгородской областной библиотеки. Необычайно увлекательно, и там, и здесь невозможно оторваться от мысли, какое это огромное достояние, открытие века, которое приносит до сих пор открытия и уточнения. Этакая прекрасная консерва из архаики с посланием.

Тезисы дискуссии в Еврейском музее и центре толерантности «Роль художника в современном театре»

Тезисы дискуссии в Еврейском музее и центре толерантности «Роль художника в современном театре» на фоне выставки памяти Олега Шейнциса «Эссе в четырех картинах».
Участники: Ксения Перетрухина, Алексей Трегубов, Тимофей Рябушинский, Дмитрий Волкострелов
Модератор: Павел Руднев

• Тимофей Рябушинский: Олег Шейнцис декларировал уход сценографа в ремесло, театральное производство, в дотошное слежение за всеми стадиями производства декорации. Придумал стакан - опиши его, создай расчеты, схемы. Его любимый термин: "авторский надзор" за декорацией.
• Ксения Перетрухина: Из взаимодействия режиссера с художником на авторитарных принципах сегодня ничего не выйдет хорошего. Вместо иерархии мы сегодня видим идею разнообразия, грибницы.
• Ксения Перетрухина: После Второй мировой войны понятие красоты сменилось на понятие дизайна. Художник ищет не красоту мира, красота после Освенцима - почти оскорбление. Сценографических инструментов для освоения большой театральной формы сейчас очень мало, они слабо развиваются.
• Алексей Трегубов: Я посетил Театр Гонзаго в Архангельском и осознал с ужасом, как мало поменялась с тех пор архитектура театрального здания. Мы до сих пор существуем в предлагаемых обстоятельствах театра эпохи барокко. Тот или иной формат сцены диктует условия для работы сценографа.
• Павел Руднев: Насколько я понимаю, один из главных тормозов для развития сценографии - это недостаток современных архитекторов театральных зданий, отсутствие доступа у них к программам строительства. Я постоянно слышу от директоров российских театров жалобы. Театры строят и реконструируют, как правило, на федеральный бюджет. И в подавляющем большинстве случаев театр, художники не имеют доступа к архитектуре зданий, к процессу строительства, реконструкции, к системе оборудования. Получают готовый театр "под ключ", не имея возможности вмешаться, подправить, проверить комплектацию, выбрать оборудование, разобраться со структурой помещений и т.д.
• Дмитрий Волкострелов: Инерционно театральная система продолжает обслуживать большие театры. Я был в Великом Новгороде, там стоит огромный театр, который обречен на то, чтобы никогда не заполняться полностью. Такому городу такой огромный театр просто не нужен. Если в зале больше 600 человек, это уже шоу. Я против мнения Вольтера, что нация формируется в партере.
• Алексей Трегубов: Этот разговор, правда, не касается музыкального театра. Там другие законы.
• Ксения Перетрухина: Зритель в театре становится общественным телом. Есть разные паттерны поведения в помещениях, где находятся 10, 20, 30, 100, 200, 300 человек. Большие театры подавляют в тебе индивидуальность.
• Ксения Перетрухина: Реконструкции часто ухудшают театральную технологию. В одном театре я слышала такую историю: монтировщик отказывался в определенный квадрат сцены ввинчивать саморезы - до ремонта там была лиственница, после реконструкции настелили фанеру, и теперь туда ничего нельзя вкрутить. У художника должна быть теснейшая связь с цехами, с опытными театральными технологами. Театр обычно забит профессионалами, которые досконально знают свои участки. Нужен диалог на берегу. Монтировщики знают детально, в какой части театра лучше элементы декорации переносить на руках, а в какой - на тележке.
• Алексей Трегубов: Мне неприятно, когда мне драматург говорит: "Ты лучше смотри за тем, как у тебя декорация покрашена. Что ты в мою работу лезешь?"
• Ксения Перетрухина: Важно в работе отключить понятие лично твоей зоны ответственности. В спектакле "Утопия" в Театре наций нужно было обойти весь театр и всем и каждому сказать, от артистов до цехов и уборщиц, что нельзя касаться зеркал, которые мы используем в "Утопии", - иначе они испортятся. Нужно всем всё объяснять, мотивировать, аргументировать. Чтобы возникло общее понимание замысла, чтобы не было отказов. В другом спектакле нужно было собрать на сцене все живые цветы в горшках со всего театра: монтировщики отказались наотрез это делать, а уборщица согласилась. Она просто знает, где, что и как стоит и как это вернуть на свое место. Ей было важно поддержать идею спектакля.
• Дмитрий Волкострелов: Я люблю работать с композитором Дмитрием Власиком, потому что он почти никогда не приносит готовую фонограмму и не говорит: надо включить здесь, здесь и здесь. Он приходит на репетицию и с каждым артистом разговаривает о том, что такое вообще музыка, объясняет, зачем, что и почему нужно.
• Ксения Перетрухина: Важно самому отвечать за весь мир, чтобы не включились газовые камеры. Если ты ответственен за весь мир, лично ты газовую камеру не включишь.
• Ксения Перетрухина: Я художник, который, создавая предметы, понимает, что они будут где-то храниться. То есть 28 дней в месяц эти предметы не пригодны ни для чего. Мой педагог Юрий Арабов во ВГИКе просил не мусорить в мир лишними персонажами в сценарии, за каждый лишний персонаж ответишь на страшном суде. Поэтому искусство сценографии безусловно сопряжено с вопросами экологии. Важно пропускать себя через решето отказов.
• Алексей Трегубов: Декорация - это не произведение искусства. Произведение искусства - это спектакль. Когда мне говорят, что спектакль очень красив, это для меня не комплимент, так как это значит, что я перестарался, потянул одеяло на себя. Я за размытие авторства в театре.
• Тимофей Рябушинский: Так устроен государственный репертуарный театр, что любой его возглавляющий вынужденно становится чиновником. Поэтому я против того, чтобы сценографы становились худруками. Художник занимается формой, режиссер - содержанием. Художник в кресле худрука будет вынужденно заниматься содержанием, это противоречит его профессии. Режиссер в кресле худрука выглядит органичнее.
• Ксения Перетрухина: В классическом театре зритель теряет свое тело, оно статично. В променад-театре, сайт-специфик обретает: можно быть ближе и дальше, можно идти быстрее и медленнее. Я люблю передавать на сцене конечность, смертность человека через предмет. Когда у сухого дерева ломается веточка, зритель думает о смерти, о себе.
• Тимофей Рябушинский: Мной овладевают страхи по поводу того, что театр может полностью уйти в медиамир, VR, проекции.
• Дмитрий Волкострелов: В сегодняшней политической ситуации театр может стать формой спасения. Меня поразил документальный фильм про пожары в Австралии: там наблюдается природная аномалия - вомбаты стали пускать в свои норы других животных, чтобы спасти их от стихии. Это невероятно.
• Алексей Трегубов: Хочу в будущем видеть больше живописных задников. Я хочу, чтобы декорацию художник делал своими руками.
• Дмитрий Волкострелов: Я по-прежнему не слышу в театре разных голосов, голосов разных гендеров, разных социальных групп.

Возможно, это художественное изображение (в помещении)

Механика головного мозга

Фильм Всеволода Пудовкина 1926 года "Механика головного мозга" показывает невероятные вещи. Это документально-познавательная лента об условных и безусловных рефлексах, открытых Иваном Павловым. Научпоп первых лет существования документалистики.
Сперва нам показывают лягушек. Отрезанные дергающиеся конечности, разрывание спинного мозга лягушки, резекция головного мозга. Затем показывают собаку, через которую пропускают ток, из которой через разрезанную щеку выводят слюноотвод. Ну, думаешь, ради науки, наверное, можно, как-то смиряешься. Все же на пользу науки, человека.
Хотя, может, и зря ты так думаешь. Потому что дальше показывают детей. Ребенку лет семи делают в щеке фистулу, то есть отверстие, из которой выводят слюнную жидкость. Потом на лежащем, спеленутом ребенке лет пяти показывают действие удара слабым током, проверяют разнообразные рефлексы. "Дау" в реальности, одним словом.
Что это за дети? Чьи они? Беспризорники? Дети кулаков,  расстрелянных дворян и священников? Дети самих ученых? Кто согласится с таких обхождением?
Конечно, этот фильм 1926 года дает отчетливое представление о коррекции этических норм в советском атеистическом обществе. Репрессивная система НКВД развилась не на пустом месте. Ну и о докторе Йозефе Менгеле тоже думаешь. Не один Освенцим виноват в дегуманизации и расчеловечивании.

Возможно, это черно-белое изображение (один или несколько человек)