Афиногенов
Во вчерашней лекции филолога Ильи Венявкина в МХТ было много ценного и важного. Он говорил о том, как советские политтехнологи, вдохновленными утопическими идеями из книг, пытались через партийное искусство создать нового человека, новое общество. Множество культурологов отчетливо связывают тоталитарное искусство с практической реализацией утопических сказочных воззрений деятелей эпохи модерн. И как нигде идея Ибсена о Пуговичнике, которые перезаливает, переплавляет человека наново, не торжествует в деятельности РАППа, ОГПУ и Пролеткульта. В раннем стихотворении "Заводу" Александр Афиногенов взывает к фабрике как к личности, говорит с заводом на "ты": "Брось меня в эту великую массу свинца".
Пьесу "Страх" Афиногенова Илья Венявкин трактует не с точки зрения современного человека, а через тренды 1930-х, где монолог Бородина о страхе как главном мотиваторе поведения советского человека трактуется как голос классового врага. Пьеса поэтому и игралась, потому что эта позиция разоблачалась поколением революционной интеллигенции, которая считала, что страхи - это осколки старого прошлого. Люди со страхом в новом обществе не нужны. Те, кто сделали революцию, выжгли страх в своих сердцах. Бородин - отживший тип.
Замечательная цитата из Юрия Олеши, который, посмотрев "Страх", признал, что этот новый народ - гомункул - уже создан и прекратил писать в 1931 году, так как писать уже было не для кого.
Илья Венявкин приводит жуткую цитату из выступления Всеволода Мейерхольда на диспуте начала 1920-х, что проблема театрального фронта сегодня - проблема отсталости зрителя. На наши спектаклях, говорит Мейерхольд, половина зала - пролетариат, половина - буржуа. Совсем скоро этого не станет, и наш зритель будет монолитен. Буржуа будут сидеть в одном месте, пролетариат - в другом. И вот тогда искусство расцветет.
Кровь в жилах от таких речей. Мейерхольд, говоря такие вещи, сам не осознает, что окажется "по другую сторону пролетариата" совсем скоро, а жажда монолитности зрительного зала приведет искусство к деградации и дегуманизации. Так что читая эти документы, понимаешь: все сделал своими ручками. Своими ручками приближал свой конец, как и многие тогда.
Мне было жалко, что театроведение этих тем касается редко. Сейчас самое время изучать именно идеологическое искусство: как оно устроено.