pavelrudnev (pavelrudnev) wrote,
pavelrudnev
pavelrudnev

Category:

"Волнение" Ивана Вырыпаева, реж. Иван Вырыпаев, БДТ

Меня совершенно переломал полуторачасовой спектакль Ивана Вырыпаева "Волнение" в БДТ. Каждый поворот мышления Ивана наносит болевой удар. Вырыпаев говорит о безусловном праве художника на мистификацию. В области вымысла никаких границ. В области реальности - должны быть границы. Именно поэтому Вырыпаев постоянно и уже не первый раз ходит по грани: вот-вот сорвется в пропасть. И здесь то же: нападение на либерализм, разговор о постоянном терроризме общества, иллюзия отсутствия цензуры в западном социуме, усталость от пережевывания травм Второй мировой войны и Холокоста, усталость от повсеместного горделивого муссирования тем расы и нации. Вырыпаев испытывает наше терпение, тренирует нашу толерантность. Но вот что важно: при этом он совершенно не щадит самого себя. Я вижу, как, давая умопомрачительно величественной и божественно прекрасной Алисе Фрейдлих право на выказывание о своей жизни, художник Иван Вырыпаев дает интервью сам невидимому собеседнику, как устами легендарной актрисы доходит до нас его манифестация и его исповедь. В финальной теме - про падение любовника главной героини из окна, ею же спровоцированное, - для человека знающего не может не вставать история о ближайшем друге Ивана - история Казимира Лиске. Падая в высоту, он упал вверх, как в пьесе говорится. И вот тут я вижу не лукавого художника Вырыпаева, который раздражает нас, а голого, обнаженного драматурга, который вытащил свою главную боль на зрителя, обнажился до скелета.
Алиса Фрейндлих и ее героиня просят в финале "Волнения" прощения у зрительного зала за то, что их искусство могло кого-то ранить. И это невероятно трогательно, трогательно как прощание. Это войдет в историю театра. Но здесь и Иван Вырыпаев сам просит прощения за свое искусство. Он говорит о вине взволнованного творца за вольные и невольные последствия своей проповеди. Это признание вины за события у всех тех, кого возбудило волнение художника.
Волнение художника (неизбежное, законное волнение!), как сказано в этой пьесе, схоже с волнением и насильника, и палача, и педофила. Гений и помешательство в одном флаконе. И пусть в искусстве есть любовь, а в акте насилия любви нет, но все равно искусство - это страшная разрушительная сила. Оно, искусство, этим и ценно. Но все равно остается страшной сокрушительной силой с непредсказуемым эффектом воздействия. Еще нигде в своих выводах Иван Вырыпаев не был так близок к теме забытой пьесы "Июль", которую Иван сам периодически проклинает.

Иван! Ты большой художник. Зрительный зал, что в Театре наций на "Иранской конференции", что здесь, замирает и слушает каждое слово, потому что чувствует, что только здесь, в театре, и можно утолить колоссальный дефицит смысла в современной реальности. Но как тебе удается вписать самого себя и свои травмы в ткань искусства, как каждая пьеса становится публичным распятием, публичным признанием вины. На это способен только большой художник, делающий конфликт с самим собой содержанием своего искусства. Совершенно толстовская стратегия, надо сказать.

Фото Стаса Левшина


На изображении может находиться: 2 человека, люди сидят, костюм и в помещении

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments