pavelrudnev (pavelrudnev) wrote,
pavelrudnev
pavelrudnev

Category:

"Чернобыльская молитва" Светланы Алексиевич, реж. Дмитрий Егоров, Никитинский театр, Воронеж

"Чернобыльская молитва" Светланы Алексиевич свела вместе очень активный частный воронежский Никитинский театр и режиссера Дмитрия Егорова. Это сильное впечатление. Тем более ценное, что Егоров работает циклами. У него нет своей труппы, но всякий раз появляясь то в одном, то в другом театре он приносит круг своих идей и приемов. Красноярский спектакль продолжается в омском, петербургский в воронежском. Так и здесь: в какой-то момент он взял клятву поставить все тексты Алексиевич, и это послушание выполняет.
Спектакль о Чернобыле сделан после сериала и играется во время ковида, и с очевидностью это осознает. Он - повторяя позиции сериала (государство лагает, человек берет на себя право на самостоятельное решение) - идет дальше. Почти постоянно на сцене телевизор, показывающий бравурные, позитивные, жизнеутверждающие фильмы о Припяти и мирном атоме (композиция Натальи Наумовой). Человек Чернобыля живет под аккомпанемент бодрого, утешающего масскульта, в котором через каждые десять слов звучит слово "гордость". Массовая культура словно затушевывает ответственность, ткет паутины иллюзии, что кто-то большой и сильный держит щит безопасности над тобой и что ничего катастрофического не случится в принципе. Ад - это другие, это не со мной. Обезболивающий наркотически-сладкий запах масскульта - и картина полной импотенции воли, покорности, беспечности, медлительности. Цена иллюзии, цена "гордости" - распад СССР, не выдержевшего этой разрастающейся пропасти между тем, как должно быть, и как есть на самом деле. Пузырь самодовольства и самодостаточности, шпиономании и конспирологии ("идет холодная война, мы окружены врагами") лопнул.
Художник Константин Соловьев работает со светом. Все начинается аскезой, темнотой, схолпнувшимся электричеством. И завершается такой массой света, от которой, кажется, взрываются счета за электричество Никитинского театра. Здесь целая световая скульптура, массив яркости из бездны источников. Эту финальную сцену можно по-разному толковать. Можно представить себе, что мы до сих пор в жерле горящего реактора, и с 1986 года оттуда не вылезли. Можно увидеть тут ядовитовитость, горючесть, нечеловечность искусственного солнца. А можно посмотреть и в перспективу, подумать о постчернобыльской вселенной, где проблема переизбытка производства и потребления электричества может обернуться глобальным чернобылем, спектакль выходит на отчетливо экологическую тему самосжигания человечества, передоверившего кому-то ещё, абстракции из масскульта свою свободу и ответственность.
Любопытно, что все это существует как питательная оболочка спектакля, сделанного "по нормативам" документального спектакля, где выдержана аскеза, ноль-позиция, ненарушение идеи документа. Мы видим расширение документального опыта - от реальности к футурологии.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments