Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Теплый стан

Проходя по задворкам столицы,
Что ты видишь, угрюмый бедняк?
Справа высшая школа милиции,
Слева шесть негритянских общаг.
Пусть мы живы, но это не главное.
Если город захвачен зверьем,
То у нас было прошлое славное,
За него мы охотно умрем.

Ах, это солнечное лето,
Наш Теплый стан - большое гетто.

На ступеньках горящего терема
Расцвела ледяная сирень.
Все равно наше время потеряно,
Никогда будет завтрашний день.
Повезут тебя ангелы пьяного,
Не успевшего крикнуть: "Прощай",
Вдоль по улице Островитянова
В супермаркет по имени "Рай".

Ах, это солнечное лето,
Наш Теплый стан - большое гетто.


© "Соломенные еноты". Теплый стан. 1995

Вы спрашивали, за что будут вешать велосипедистов

Александр Дугин, профессор МГУ: "Вот человек повернул кепку назад, одел широкие штаны, пошел. Что это значит? Он находится в состоянии одержимости духом атлантизма. Он служит Левиафану. Напевает рэп, самодовольно ковыряет в носу, расслабляется — всё понятно. Это Левиафан. Конечно, это еще не полное погружение в Левиафана, но это уже, в принципе, объект для пристального разбирательства. Когда нас будет больше, мы, безусловно, таким персонажам проходить просто так по нашим улицам не разрешим. Они должны будут собираться в особых местах, как в гетто для больных, и там уже спускать штаны свои, изображать MTV-шную рожу и с этими чудовищными досками на колесах прыгать. Это будет атлантистское, левиафановское гетто для роллеров, рэпперов или скейтбордистов. Самые страшные гетто будут созданы для серфингистов, — вот это самое наглое, самое антиевразийское явление. Нет ничего более отвратительного, чем катание с белозубой улыбкой на этой омерзительной доске. Одним словом, атлантизм — это наш абсолютный враг."

http://konservatizm.org/konservatizm/amfora/041209011410.xhtml

Вы спрашивали...

Ошеломлён, сражен и обрадован новостью из пресс-службы РАМТа. Для меня это новость.

Сейчас в РАМТе Миндаугас Карбаускис репетирует спектакль «Ничья длится мгновение» по одноименному роману литовского еврея Ицхокаса Мераса. В спектакле заняты Нелли Уварова, Дарья Семенова, Илья Исаев, Степан Морозов, Александр Доронин и др. Премьера запланирована на февраль 2010 года. Роман «Ничья длится мгновение» Ицхокаса Мераса – литовского еврея, более 35 лет живущего в Израиле – был впервые опубликован в СССР в 1963 году и переиздавался только раз – в 2000. Малоизвестный российскому читателю текст не только сохранил актуальность и живость, он содержит особую расположенность именно к театральной интерпретации. Еврейское гетто в Литве. 17-летний Исаак Липман играет шахматную партию с немецким офицером, комендантом гетто Адольфом Шогером. Ставка в игре – жизнь. Исаака и всего гетто. У мальчика есть любимая девочка, есть друг, есть пять братьев и сестер. Есть отец. Семья Липманов, кто постарше, кто помоложе – это разные характеры, разные взгляды на мир, на свое место в нем, на гетто, на способы выживания в несвободе и в предчувствии конца. Над всеми стоит отец – Авраам Липман. Уподобленный библейскому праотцу он преисполнен не только мудрости, но и веры в истинное предназначение великой и страшной жертвы, на которую обречены его дети. Режиссер Миндаугас Карбаускис спектаклем «Ничья длится мгновение» продолжает собственный творческий сюжет. Как и в предыдущих его спектаклях-«рассказах» человек рассматривается в неожиданной ситуации, в конкретных и подробных обстоятельствах, которые меняют привычное течение жизни, заставляют сделать поступок, выбрать, восстать или смириться. Гетто – универсальный образ ограничения, насилия, жертвы. Но гетто – это еще дни, месяцы, годы жизни. Чувства, мысли, поступки проявляются здесь с исключительной силой.

P.S. Как было бы здорово, если бы всё сложилось. Такой режиссер не должен исчезать из театра. Мы и так в трех-четырех именах, трех-четырех театрах блуждаем. И какой молодец Бородин - ни у кого не удалось сделать важное: вернуть Карбаускиса в профессию и в Москву.

Скорый бег от романтизма к натурализму и урбанизму

"Дорогой Денуайе, Вы просите меня прислать стихи для Вашего сборника, стихи о Природе, не правда ли? То есть о лесах, о больших дубах, о зелени и насекомых, а также, наверное, о солнце? Но ведь Вам прекрасно известно, что я не способен умиляться от созерцания растительности и что душа моя восстает против этой странной новой религии, в которой всегда будет, как мне кажется, нечто шокирующее для всякого духовного существа. Я никогда не поверю, будто в растениях обитает душа богов. А если бы она там даже и обитала, мне это было бы все равно глубоко безразлично, и я все равно считал бы, что моя собственная душа имеет большую ценность, чем оные святочтимые овощи. Мне к тому же всегда казалось, что в Природе, цветущей и молодящейся, есть нечто удручающее, грубое и жестокое, нечто, граничащее с бесстыдством."

© Шарль Бодлер. Письмо к издателю Фернану Денуайе. Начало 1850-х

Нас взяли в телевизор, мы - пристойная вещь

Еду в метро, вижу женщина вписывает в клеточки сканворда знакомое до боли слово. Т-Е-А-Т-Р-О-В-Е-Д. Смотрю, какого определение слова: "Знаток сценического искусства". Спинка у меня прямо выпрямилась.

Помню, как Саша Архипов долго восхищался и ухмылялся этой песенке, укрепившей его личную самоидентификацию:

У Оксаны металлург, у Арины драматург, у Наташи есть нефтянник, есть продюссер у Татьяны...


Престижные профессии как бы.

"Подземный Бог" Александра Архипова

Перечитываю новую пьесу. Очень хорошая, взволновала меня. О самоощущении человека в метроартерии мегаполиса. Collapse )

И ТЕПЕРЬ ЦИТАТЫ. Совершенно фантастически наблюдательный язык.
"В восемь всегда ездят старухи. Они отправляются до Динамо, у них там какая-то специальная лечебница. Так вот, зайдет такая, нависнет над тобой, и ждет, когда место уступишь. Над дядей Сашей с Уралмаша она не нависнет, обязательно подойдет к человеку интеллигентному."

"Я стараюсь с толпой не ходить. Ходят эти в плащах, а в карманах шприцы, а в шприцах кровь от больных СПИДом. Вот они в толпе незаметно шприц и вколят."

"Скины эти не давали покоя всему нашему району. Тут же рынок неподалеку, арбузы, помидоры, лица национальности. И вот наш негритенок Ваня, потомок Ганнибала в четырнадцатом колене, тоже брил свою башку, бегал с битой, и тоже кричал: "Вали черножопых! Бей хачей, спасай Уралмаш!" Братва его уважала."

"Вот, допустим, в Питере какие жетоны на метро? Питерские. В Новосибирске какие? Новосибирские. А у нас какие жетоны? Московские. О чем это говорит? Только об одном: наше метро как-то связано с ихним. /.../ Как ты думаешь, в Москве есть Бог?
- В Москве все есть".

"Хочешь я скажу, чего ты действительно боишься, сынок? Тебе не в метро ездить страшно, тебе страшно подняться наверх. К людям".

Занимательное природоведение

В книжке про Арбат пишут, что под улицей подземная секретная трасса, ведущая от Кутузовского проспекта к Генеральному штабу на Арбатской площади. Это зафиксировали местные жители, когда Арбат превращали в пешеходную улицу - кусок земли отвалился и они увидели шоссе. Автор утверждает, что именно необходимость строительства этой дороги привела к тому, что Арбат стал пешеходной зоной, а отнюдь не культурная среда. "Чтобы меньше проваливался...", так сказать.

Автор - Иммануил Левин. М. 1994

Метро. Воровство

Вот где бы я только ни работал, я все время так или иначе частенько проезжаю путь м. Пушкинская - м. Кузнецкий Мост. Общеизвестный факт: орудует армянская воровская мафия, работающая под прикрытием милиции. Я десятки раз наблюдал как они работают. Входят человек десять мужчин в черной коже - не входят, а вбегают - стремительно, жестоко, буквально сминая толпу. Пользуются заточенными копейками. Если украли телефон, тут же выкидывают сим-карту. Поднять шум или попытаться что-то сделать практически невозможно - во-первых, ты стоишь зажатый-призажатый, а потом тебя просто сомнут - их реально человек десять. Один орудует, другие страхуют.

Пару лет назад у меня так вытащили портмане со всеми документами и - о, ужас - конверт с билетами на ВСЕ спектакли "Золотой Маски", только что выданный мне их любезной пресс-службой.

Ловкие ребята, ловкие.

Иногда мне бывает смешно, когда я корю себя за какие-то мелкие проступки, за неосторожное слово, за слово в статье. Какие наши грехи?