Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Люстра

Наш домашний доктор, потрясающий дядька, настоящий доктор Айболит, такое удивительное сочетание современных знаний и лучших аристократических манер педиатра советского периода как-то сказал:

"Основная причина детского травматизма - это то, что отцы, подкидывая детей, забывают о существовании люстры".

Я вот все думаю о том, что это вообще универсальный афоризм на все случаи жизни. Мы все забываем о существовании люстры.

Rainbow of hope

Пишет моя сестра, она уже довольно давно живёт под Бирмингемом.

"В Бирмингеме все дети рисуют радуги и вывешивают их в окнах домов как символ надежды на то, что все скоро образуется. Rainbow of hope".

У Иры и ее мужа тоже двое мальчиков, но разного возраста, постарше. Это они нарисовали.

Ужасно это трогательно, особенно если учитывать, что в том районе (я там был) это одно-двухэтажная Англия. В каждом окне детские рисунки. Очень мотивирует взрослых.


Нет описания фото.

Чунга-Чанга

Танцевали с детьми под "Чунгу-Чангу", и я задумался. Текст Юрия Энтина - это не про Африку, это совершенно не совпадает с реальной Африкой, которая в те годы уж тем более страдала от колонизации и последствий колонизации. Все советское детство я слышал про путы рабства и голод в развивающихся странах, читал про них в детских энциклопедиях.
Африка предстает здесь как небесный рай с постоянным счастьем, легкой и простой жизнью, фруктовым изобилием, лезущим в рот. Ничего этого в Африке нет и никогда не было. Рефрен "Жуй кокосы! Ешь бананы!" не может даже чисто лексически не отсылать к метафоре Маяковского о респектабельной буржуазной дореволюционной сытости: "Ешь ананасы, рябчиков жуй".
Напоминает известный анекдот про Александру Яблочкину - как она рассказывала пионерам про коммунизм: "Это будет прекрасное время! Изобилие продуктов, никто не будет ютиться в коммуналках, у всех будут свои дома. Люди будут уважительными и вежливыми, а на улицах будет чистота и порядок... В общем, как при царе!".

На самом деле песня Юрия Энтина и Владимира Шаинского - это еще один прекрасный пример колоссальной тоски интеллигента по свободе, заложенную, как мина, в детское искусство. Иначе рассказать о свободе было невозможно. Нам чудо-остров не достался, пусть хоть дети помечтают о несбыточном.

На изображении может находиться: текст

Медея

В качестве аргумента за трактовочный, интерпретационный театр обычно выдвигают простой и ясный аргумент - пьесы Уильяма Шекспира. Их можно трактовать, так как сами они являются интерпретациями более старых легенд и историй, а не, по большей части, оригинальными произведениями.

Но существует и более древний, буквально архаичный пример. Мы знаем историю Медеи по пьесе Еврипида и "Метаморфозам" Овидия. И там, и там Медея убивает своих детей.
Но это только одна из возможных интерпретаций мифа. В других версиях - детей Медеи как дурное семя убивают жители Коринфа, потому что не хотят продолжения зла, жить с выкормышами дурной бабы.

Всё есть интерпретация. Любое чтение - есть перевод на язык читающего. Ни у кого нет монополии на "правильный взгляд". Даже у автора.

Мастерская детской драмы в РАМТе

Вот еще такая затея в Российском молодежном театре для драматургов. 

В целях развития репертуара для детей (возрастная категория 5-10 лет) РАМТ и Союз театральных деятелей РФ объявляют о наборе в Мастерскую детской драмы.

https://ramt.ru/news/news-1044/#.XkwD-DIzaUk

"Камино Норте" Евгении Алексеевой

Прекрасный текст был на Любимовке - "Камино Норте" Евгении Алексеевой.

Конфликт темпераментов между экстравертной мамой и интровертным сыном превращается в рассказ о том, как подавляет неуемная энергия, как и почему за энергичным любопытствующим поколением приходит покерфейс и отсутствие эмпатии, о том, как мы лжем нашим детям, о том, как легенда и миф разлагаются на разочарования и о том, как важно быть готовым к спонтанности существования.



Красная каска

Очень мне нравится пьеса Керен Климовски «Красная каска». Она показывает сложного ребенка глазами самого ребенка, а не под взором осуждающего или способствующего ему взрослого. Сказка Перро преобразована в современность, где былые страхи и неврозы уже не являются таковыми, а на повестке дня – отчуждение, бытовое насилие, некоммуникабельность, угрозы от социальных институций. Пьеса поддерживает идею о поколении Питера Пэна – психологический термин, означающий страх взросления. Поколение кидалтов, не успевших преодолеть теперь по факту не существующую границу между взрослым и ребенком. Ребенок вырастает в среде инфантилов, и это автоматически делает его самоответственным существом, претендующим и на ответственность за взрослых. Красная каска пожарника – это щит против реальности, желание не столько тушить пожары, сколько укрываться от насилия общества, желание приручить огонь, умилостивить его. Главная героиня внешне – капризный, вздорный ребенок. Пьеса пытается смириться с этим и все же выслушать позицию девочки, чьи реакции обусловлены контрдействиями среды. «Не расти – это очень взрослое решение», потому что только ребенок имеет право этот мир взрослых критиковать. «Каждая ложка манной каши – это ложка притворства, а кусок куриной ноги – сытое довольство собой, а глоток лимонного сока – ядовитая доза ехидства, а ломтик шоколада – приторная фальшь…»

Смена ракурса

В анимационном фильме Эдуарда Назарова "Колобок" (2013, сорежиссер Марина Карпова) происходит незаурядная вещь: в финале оказывается, что историю о Колобке рассказывает маленьким лисятам сама Лиса. Лисята плотоядно облизываются.

На самом деле, в искусстве для детей случается тот же поворот, что и во взрослом. Смена ракурса, уход от деления мира на "мы и они", крушение образа героя и героического сознания.

Мы смотрим на историю Колобка как на историю жертвы, сострадая ему и автоматически наделяя себя статусом этой жертвы: мы, дескать, точно так же страдаем от хищнического мира.
Мультфильм перемещает нас из роли жертвы в роль агрессора, позволяет примерить и тот, и другой костюмы. И по сути задаёт вопрос о том, не забыли ли мы, наделяя себя статусом жертвы, о своей возможной агрессивности по отношению к кому-либо. Не льем ли мы по Колобку крокодиловы слезы?

Классическая сказка, как показывает нам мультфильм, может быть инструментом воспитания как гуманного человека, так и людоеда. Весь вопрос теперь в том, кто рассказывает.

По сути тут видно, как детское искусство, которое кажется нам незыблемым, константным, точно так же меняет свои ориентиры и методы, пытаясь уловить дух времени. Здесь смена ракурса точно такая же, как и смена позиции героя и жертвы героизма в фильме Макдонаха "Три билборда в Миссури".


Нет описания фото.

Краснознаменск

С первым курсом театроведов-драматургов в Школе Константина Райкина начали в декабре обсуждать спектакли на труппе. Будем продолжать.
И начали мы с забавного путешествия. Ездили в город Краснознаменск Московской области - закрытый военный городок, проходили через суровый пост охраны. Там Максим Змиевский создал театр из любительской студии - "Академия ХМ!". Театр существует в здании библиотеки, уютно устроившись в досуговой зоне.
Мы смотрели спектакль, где театр почувствовал себя впервые амбициозным. Потому что в первый раз позвал профессионала - режиссера Викторию Печерникову. Виктория поставила повесть Дэвида Алмонда "Меня зовут Мина" в переводе Ольги Варшавер.

Это очень интересная работа, приводящая в закрытый город новые театральные технологии. Детский спектакль сделан с партиципаторным началом, он горизонтален, вовлекает зрителя в игру и рассказывает о девочке-аутистке как о, в принципе, любом аутсайдере, имеющим право на отличное мнение от большинства. Скорее так: о том, что каждый в толпе имеет право на неответ, на сохранение молчания. Кроме того, здесь есть номер с довольно интересной современной хореографией, необычной на территории спектакля для детей.
Взывая к зрителю, спектакль предлагает обнаружить Мину в себе, неуверенного нецельного ребенка, не готового к моментальной коммуникации с внешним миром. Он, пробуждая творческую активность, говорил об обнаружении границ в общении, стоп-листа в требовании коммуникации. Партиципаторный спектакль возбуждал не дисциплинарность общения, а желание отвечать, реагировать творчески.
Ксения Басилая прекрасно играет Мину, демонстрируя аномалию, аномальное восприятие не как угрозу, а как то, что требует интереса, изучения, внимательности к чужой травме. Это депрессия, которая взывает к уважению как к тайне. Вошла Мина в спектакль, ведомая мамой - словно на длинном поводке. Как только мама ушла, Мина моментально стала другой. И это тоже тема спектакля - требование самостоятельности для ребенка, опасность гиперопеки, мамы-хеликоптера. Не всем подходит система, дисциплинарность, принцип унифицирующей школы. Важнее спонтанность, бессознательность реакций.
В этой книге, как и во многих других англо-саксонских книжках для детей, - масса естественно-научной информации, вводимой в мир ребенка через игру и занимательность чтения. Мир представляется как бесконечно расширяющаяся вселенная, где метод расширения - это неудержимое познание: "Этот ужасный мир так странно прекрасен". И если познаешь, то очень быстро неорганика может обрести органические свойства. Как и "Скеллиге", в "Мине" много лирики Уильяма Блейка.
Вместе с познанием оказывается важна идея самовоспитания. Позиция Мины: "Хотела бы я знать, кто я такая" - уже самое верное начало для старта жизни. Чтобы понять себя, девочке нужно вернуть папу - это ее главный идентификатор.

Интересный опыт, на самом деле. Театр в Краснознаменске доказывает вещь в сущности очевидную, но, как выясняется, не всегда и не для всех очевидную: что театральная жизнь страны настолько многослойна, что только начни изучать, уйдешь во фрактал. Где только театра не бывает и какого только театра не случается. Перед нами узловатое, ветвистое дерево, и важно понять, что интересно может быть на самых разных этажах.

"Детский час" Лилиан Хеллман

Грандиозный фильм, основанный на первой пьесе американки Лилиан Хеллман "Детский час". Пьеса 1934 года, фильм 1961 года - в главной роли Одри Хепбёрн.

Изувеченный муштрой, репрессивностью и лицемерием школы для девочек ребенок сочиняет про своих учителей легенду об их лесбийском влечении. Цель ребенка - вернуться в семью из респектабельного застенка. Наблюдая за кошмарной манипулятивностью взрослых, ребенок сам становится талантливым манипулятором и шантажистом. Слух становится известен всему городку, и это приводит к краху школы, тотальному отчуждению двух учительниц от общества и родных. Спустя некоторое время ситуация принуждает одну из жертв признаться в этом самом чувстве, которое было скрыто глубоко внутри и неосознанно. То ли ребенок случайно угадал потаенное, подавленное желание и выдал его за действительность или же наоборот сработал известный эффект: если долго убеждать человека в том, что он террорист, он им становится - хотя бы из чувства протеста по поводу злоречивого общества. В финале все завершается жутко трагично, хотя и справедливость восстановлена.

Я не проверял, но, скорее всего, эта пьеса на русский язык по известным причинам не переводилась. Невзирая даже на то, что Лилиан Хеллман была в СССР легитимным ставящимся автором из-за ее симпатий к социалистической идее и критике западной цивилизации.

Ты смотришь это, и понимаешь, что русская культура - из-за проклятой советской цензуры - не прошла своевременно этого важнейшего этапа гуманизации общества. Этой темы вообще не было, как и многих других. И потому мы имеем сегодня такой мощный гомофобный фон - по свидетельству культурологов, он заместил собой традиционный российский антисемитизм. Эта пьеса сегодня очень нужна. Ее надо ставить.
На изображении может находиться: 1 человек