Category: кино

Смена ракурса

В анимационном фильме Эдуарда Назарова "Колобок" (2013, сорежиссер Марина Карпова) происходит незаурядная вещь: в финале оказывается, что историю о Колобке рассказывает маленьким лисятам сама Лиса. Лисята плотоядно облизываются.

На самом деле, в искусстве для детей случается тот же поворот, что и во взрослом. Смена ракурса, уход от деления мира на "мы и они", крушение образа героя и героического сознания.

Мы смотрим на историю Колобка как на историю жертвы, сострадая ему и автоматически наделяя себя статусом этой жертвы: мы, дескать, точно так же страдаем от хищнического мира.
Мультфильм перемещает нас из роли жертвы в роль агрессора, позволяет примерить и тот, и другой костюмы. И по сути задаёт вопрос о том, не забыли ли мы, наделяя себя статусом жертвы, о своей возможной агрессивности по отношению к кому-либо. Не льем ли мы по Колобку крокодиловы слезы?

Классическая сказка, как показывает нам мультфильм, может быть инструментом воспитания как гуманного человека, так и людоеда. Весь вопрос теперь в том, кто рассказывает.

По сути тут видно, как детское искусство, которое кажется нам незыблемым, константным, точно так же меняет свои ориентиры и методы, пытаясь уловить дух времени. Здесь смена ракурса точно такая же, как и смена позиции героя и жертвы героизма в фильме Макдонаха "Три билборда в Миссури".


Нет описания фото.

Фильм "Молодо-зелено" 1962 года с молодым Олегом Табаковым (реж. Константин Воинов)

Замечательно зафиксированный краткий миг оттепели.

Оказывается, теперь можно:
- сменить мундиры, кители и шинели на яркие красочные одежды, модные аксессуары и пиджаки
- быть тунеядцем и приличным человеком
- быть молодым депутатом и успешно сражаться с косностью партийного аппарата
- быть молодым архитектором-девушкой
- иметь идею о том, что любой город (а также любая вещь) строится не навсегда, не на вечно, как в сталинское время, а должен каждую секунду реконструироваться, переструктурироваться, согласно духу времени
- строить православный храм под надзором исполкома ("Нургалиев разрешил!"), а батюшке можно взывать к комсомолу бороться к нелигитимными сектантами
- можно в кино говорить слово "аборт" и можно дарить женщине кружевное белье
- говорить о сталинщине и о том, почему люди оказались в 1937 году в Сибири.



На изображении может находиться: текст

Охотник за разумом

Спасибо Диме Волкострелову, начал смотреть сериал Финчера "Охотник за разумом". И там сразу первая тема обжигающая - мысль об исчезновении мотива из преступлений нового типа. Детективы признаются, что следствие, ищущее мотивацию преступника, чаще всего работает вхолостую, мимо реальности. Сериал поставлен по документальной книге агентов ФБР и, стало быть, имеет отношение к реальности. Преступление спонтанно, является стихийной реакцией на несправедливое общественное устройство или вовсе зловеще иррационально, а представление о мотивированности криминального поступка оказывается вымыслом рационального XIX века.

Все это ставит перед психологическим театром сложную задачу: как психологически замотивировать то, что не поддается объяснению и стоит ли вообще искать мотивы, где их не существует. Если психологи и социологи наблюдают спонтанность и иррациональность в девиантном поведению, то чего же говорить о более явственной, регулярной психической деятельности человека.



Навык выживания

Брехт в "Добром человеке из Сезуана" поступает как марксист. Он понимает, что в условиях классовой войны справедливость наступит только в День святого Никогда. Поэтому человек должен пересобрать себя заново, он обязан в страшном мире сам изменить свою природу, чтобы ощетиниться к злу и научиться любить свой класс. Нет милитаризму, но нет и смирению, покорности. Добро должно быть оснащено кулаками, так как в ситуации, когда боги покинули человека, иного выхода человеку не предоставлено.
А теперь посмотрим на сериал Татьяны Лиозновой "Семнадцать мгновений весны" и увидим ту же самую картину в свете брехтовской пьесы. Герой должен быть расколот, расщеплен: одним с одними и другим с другими. Шпионский сериал, призванный рассказывать о противостоянии двух систем и о моральной победе социализма, на самом деле работает очень по-разному. Он учит тонкостям борьбы с внешним врагом, разумеется, патриотизму, но и еще каким образом в ситуации обезличенности и лицемерия развить двоемыслие, как выжить в противоборствующих системах, как сохраниться. Навык выживания, одним словом. И трудно сказать, что важнее и явственнее представлено: в этом смысле ни одно идеологическое искусство не может гарантировать тождества замысла и воплощения.
И там, и тут для героев рецепт один - театрально усложняться, утонуть в игре перевоплощений, уходящих во фрактал, менять маски и ни разу не сбиться.

Фильм Александра Зархи "Люди на мосту" 1959 года

Фильм Александра Зархи "Люди на мосту" 1959 года, где снимается молоденький тоненький Олег Табаков, только что окончивший Школу-студию МХАТ. Играет нежно, деликатно обиженного отцом ребенка, погрузившегося из-за семейной драмы в еще более драматичную любовь, полную травмированной чувственности.
Эта работа запоздало оформляет стиль производственных отношений сталинского времени. Здесь человек подчинен производству. Жестокий, бесчувственный, неумелый начальник (в основу положена реальная история Лазаря Кагановича) строит мост. Гонит людей в стужу на мороз. Здесь, как нигде, видна современному человеку идея героизма как результата плохого руководства, штурмовщины как последствия скверного, поспешного и не гуманистического планирования, не учитывающего человеческий фактор. Люди - мусор. Индивидуальная судьба человека - ничто в сравнении со строительством нужного государству моста. Оттепельный характер фильма лишь только говорит нам о том, что такой стиль руководства теперь, после смерти Сталина, осуждается. Но все равно: финалом фильма становится героическая гибель человека, который положил себя в жертву ради того, чтобы мост в паводок выстоял. Но этот героизм - результат тактических просчетов начальства.
В последующей производственной драматургии эта тема будет муссироваться дальше - дальше от сталинских нормативов: завод - всё, человек - ничто.

На изображении может находиться: 1 человек, небо, облако и на улице

Станислав Дробышевский

Очень меня увлекает этот человек. Станислав Дробышевский рассказывает, в том числе, про альтернативную историю человечества: совместное существования в архаике различных антропологических типов - хомо сапиенс, "хоббиты", "денисовцы", кроманьонцы, неандертальцы. Вплоть до "межрасовых" половых связей. И постепенное вытеснение всех прочих видом хомо сапиенс. Какая тут бездна для вариаций, как бы мог развиваться мир, в котором было много параллельных человечеств. И вот якобы существующие в различных мифологиях представления о карликах и великанах - это реализация культурной памяти о том, как рядом с хомо сапиенс сосуществовали маленькие "хоббиты" и большие кроманьонцы.

В особенности, все это рельефно оформляется, если посмотреть жутковатый фильм Али Аббаси "На границах миров".

Вот цитата из Дробышевского: "Находки из Дманиси — это самый давний пример доброты. На юге Грузии были обнаружены пять черепов, в том числе один, принадлежащий особи, по тем меркам очень немолодой, то есть примерно сорокалетней. У нее не сохранилось ни одного зуба, но альвеолы — ячейки для зубов — успели зарасти костным веществом. Животные, потерявшие зубы, всегда умирают. А эта бабушка со своей беззубой челюстью смогла прожить долгие годы. Очевидно, о ней заботились, разжевывали для нее пищу. Люди из Дманиси жили примерно 1 770 000 лет назад, то есть это самая древняя ветвь Homo, существовавшая уже вне Африки. Древняя, хотя и, скорее всего, тупиковая".

Еще видео: https://postnauka.ru/video/17396

"Богемская рапсодия" Брайана Сингера и Декстера Флетчера

Рами Малек грандиозно играет Фредди. Во-первых, присутствие, присвоение до мельчайших подробностей пластики. Во-вторых, найдена красота в ненормативности тела. Демоническая прилипчивая привлекательность без слащавости и милоты, с драматизмом и чертовщиной и скорее резко отрицательным обаянием. В-третьих, удивительное сочетание заносчивости и высокомерия с бездонными глазами одиночества - в этом смысле портрет Фредди Меркьюри расширяется до типажа художника, до любого художника, пришедшего в мир расплатиться за дерзость существования. Едва ли не впервые видишь фильм массового спроса про художника, где не рассказываются только сплетни про личность (при том, что всё - сказано), но где художник, помимо сотворения поводов для сплетен, еще и творит, постоянно находится в сочинительском процессе, вообще думает о чем-то важном, подбирает себе миссию.
История, в сущности, о том, как многое может сделать гениальность, как массовая культура может гуманизировать и гармонизировать общество. Какую силу обретает рок-музыка в новейшей истории, способная сплотить миллионы через посредство ритма и вибраций новых смыслов. Как рок-фронтмен становится добрым пастырем, вырывающей стадионы из глубины отчаяния.

Но, прежде всего, - фильм о том, что "искусство, целительное для всего человечества, не в силах помочь его творцу", как гласит известный афоризм. И в этом смысле кино - из тех, которые способны убедить нового зрителя в разрушении стереотипного недоверия к современному художнику в принципе.



На данном изображении может находиться: 1 человек

Сериал Жоры Крыжовникова "Звоните Дикаприо!"

Сериал Жоры Крыжовникова "Звоните Дикаприо!" поразил меня густотой, плотностью драматического переживания, за которым стоит представление о жизни как о запутанном, непостижимом, многослойном и часто безмотивационном процессе. Герои не контролируют жизнь при всех попытках это сделать, оседлать удачу. Жизнь дожирает каждого. Всякий раз я видел, как закручивается маховик событий, где герою часто недостает не то, чтобы свободы, но чаще и элементарного выбора. Жизнь - клубок противоречий, который невозможно ни спрогнозировать, ни разобрать, ни развязать. Человек перед жизнью как перед громадой океана, который ни понять, ни измерить, ни выпить, ни обнять. Фильм породил во мне величие и страх перед сложнейше устроенной жизнью, в которую мы пускаемся без всяких гарантий выплыть живым и не израненным, не изувеченным. Это сериал про то, что в этом мире нельзя быть невиновным, нельзя выйти из круговорота жизни чистеньким. Тебя все равно осалит тот или иной порок или зависимость, закрутит карусель. В этом смысле российское искусство получило нечто вроде "Хоровода" Артура Шницлера 2018 года - тема эпидемии ВИЧ тут оказывается и самой по себе остросоциальной (практически впервые так серьезно осмысленной массовой культурой), но и метафорической, в качестве аллегории фатума - никто не может быть избавлен от вины, порока, стыда, горя-несчастья.

Еще фильм ценен тем, что совершенно невозможно не только предсказать сценарные повороты, но и жанр определить невозможно. Вроде бы Крыжовников снимает настоящее народное кино (чего стоит эта драматическая судьба - национальный характер - всё просравшего в запое коммерсанта и его любящей и любимой дуры-любовницы, пары, к которой в этом фильме единственной испытываешь сострадание) и нет тут привычной для арт-хауса жанровой пересортицы, но все же совершенно не угадываем закон, по которому герои движутся в пространстве. Словно они не подвешены сценаристами за нити, а живут сами по себе, вне привычной логики и мотивации. И тут (и только тут) именно это и хорошо.

Сражен уровнем актерских работ - все прекрасны, но, прежде всего, это Анна Невская и Андрей Бурковский, Юлия Хлынина и Сергей Лавыгин, артисты Кирилла Серебренникова Антон Васильев и Александра Ревенко. Ну и, разумеется, охранник Дмитрия Мухамадеева - мощнейший выброс реальности, словно ready made, камео внутри сочиненного фильма.

Под влиянием

Белоснежный, богоподобный герой Олега Ефремова в фильме "Айболит-66" говорит Бармалею абсолютно гениальную фразу:

"Ты всегда попадаешь под свое собственное нехорошее влияние".

Это, как мне представляется, универсальный ответ для всех конспирологов, для всех остро интересующихся чужой нравственностью, для всех, кто постоянно винит мифических "их" во всем, что происходит. Вот не тебе скучно в самом деле, а ты скучный.

"Язычники" Леры Сурковой

Прекрасный фильм у Леры Сурковой по "Язычникам" Анны Яблонской, сохранивший интонацию тревоги автора. И спектакль прекрасен доковский, и фильм не отстает. Великолепные актерские работы - прежде всего, Валентин Самохин в роли отца, его герой - невротик, холерик-истерик, но единственный кто добивается своего, будучи цельным, не поддающимся влияниям человеком. Вера тут оказывается полезным, но все наваждением, чье влияние случайно и коротко. Валентин в образе умеет быть аргументированным, точным и скупым на эмоции, его речь - плод холодного разума, сохранившего точность формулировок, резкость анализа. Татьяна Владимирова умеет быть документальной, но не прокурором своей героини - ее верующая бабушка репрессивна и навязчива, но в ней живет в конечном итоге доброе, человечное сердце. Ее можно понять и даже простить. Замечательная мать у Елены Нестеровой - запутавшаяся в реальности, от активной позиции переходит к пассивной, все более молчит, учиться быть покорной, смирной, переживает свою никчемность и несмелость, неумелость руководить жизнью, скрутившейся в петлю.

Фото Павла Руднева.