Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

"Алло" и "#я не хочу это видеть"

Я уже, было, разочаровался в онлайн-спектаклях, но тут поучаствовал в "Алло" Бориса Павловича. И здесь было всё: и событие, которое происходит в зрителе, и пробуждение творческой энергии зрителя, и зритель, применяющий на себя роль актера. Я зажегся от голоса актрисы и ее теплого соучастия, кроме того, мне был словно возвращен опыт долгого разговора по телефону - как будто реконструирован навык, который раньше я знал, но позабыл. Вроде как заново научили носить наручные часы и заводить их по утру. Мы привыкли к тому, что современный театр действительно развивает наш сенсорный опыт и предлагает новые тактильные отношения, а, оказалось, он еще может и возвращать старый сенсорный опыт.

Еще видел сегодня работу "Импресарио" " не хочу это видеть". Спектакль выглядит как бизнес-тренинг, но это только тупиковая игра, которая вынуждает тебя сперва не соглашаться с идиотической нормативностью и условностью любых запретов, а затем все обрушивается, как при землетрясении, обнажая реальный ужас. В конечном итоге спектакль рассказывает про упертую тупость человечества, часть которого вываливает в соцсети гнилостные выбросы своего унылого существования, а другая часть - это должна отсмотреть, цензурировать и не сойти с ума. Интернет - гигантская мусорная корзина тщеславия и бравады, где трудно поставить предел дегуманизации. Потому что сколько же в человеке мусора. Когда читаешь взнервленные комментарии пользователей, возмущенных частными действиями одного несчастливого артиста, - пользователей, еще вчера не знавших о существовании этого артиста, эту мусорность в особенности чувствуешь. То, что делает с рядовым человеком публичность.

Итоги сезона 2017/2018 годов

СПЕКТАКЛЬ TOP10 - Москва
"Безприданница" по Александру Островскому, реж. Дмитрий Крымов, Школа драматического искусства и Агентство "Арт-партнер-XXI"
"День рождения Смирновой" Людмилы Петрушевской, реж. Саша Толстошева, МТЮЗ
"Проза" Владимира Раннева, по Юрию Мамлееву, реж. Владимир Раннев, Электротеатр
"Коновалов" по М. Горькому, реж. Олег Долин, Российский молодежный театр
"Солнечная линия" Ивана Вырыпаева, реж. Виктор Рыжаков, Центр им. Вс. Мейерхольда
"Черная коробка" Павла Пряжко, реж. Никита Бетехтин, Центр имени Вс. Мейерхольда
"Мандельштам" Дона Нигро, реж. Роман Виктюк, Театр Романа Виктюка
"Опера нищих" по Джону Гею, реж. Андрей Прикотенко, Театр сатиры
"Преследователь" по Хулио Кортасару, реж. Алексей Золотовицкий, театр "Практика"
"Война еще не началась" Михаила Дурненкова, реж. Семен Александровский, театр "Практика"

ЖЕНСКАЯ РОЛЬ
Екатерина Александрушкина, Екатерина Кирчак, Полина Одинцова - актерский ансамбль в "Дне рождения Смирновой", МТЮЗ
Мария Смольникова - Лариса Огудалова, "Безприданница", Школа драматического искусства
Юлия Пересильд - Барбара, "Солнечная линия", ЦИМ
Светлана Рябова - Маша, "Опера нищих", Театр сатиры
Валентина Талызина - Васса Железнова, "Васса" М. Горького, реж. Сергей Виноградов, Театр имени Моссовета
Анастасия Лебедева - Женщина 2, "Гардения" Эльжбеты Хованец, реж. Семен Серзин, Театр имени А. Пушкина

МУЖСКАЯ РОЛЬ
Андрей Бурковский - Вернер, "Солнечная линия", ЦИМ
Юрий Черкасов - Павел, "Васса", Театр имени Моссовета
Андрей Заводюк - Кармайкл, "Однорукий из Спокана" М. Макдоны, реж. Владимир Панков, Центр драматургии и режиссуры
Константин Муханов - Кнуров, "Безприданница", ШДИ
Максим Маминов - Карандышев, "Безприданница", ШДИ
Игорь Неведров - Мандельштам, "Мандельштам", Театр Романа Виктюка
Александр Дзюба - Сталин, "Мандельштам", Театр Романа Виктюка
Андрей Миххалев в "Проклятом севере" по Юрию Казакову, реж. Полина Айрапетова и "Сережа очень тупой" Д. Данилова, реж. Алексей Кузмин-Тарасов, Мастерская Петра Фоменко
Максим Аверин - Макс, "Опера нищих", Театр сатиры
Валентин Самохин - учитель, "Черная коробка", ЦИМ
Алексей Каманин - Андрей, "Три сестры" А. Чехова, реж. Виктор Рыжаков, ЦИМ

ЗА ПРЕДЕЛАМИ МОСКВЫ (то, что видел в этом сезоне) TOP10
"Оптимистическая трагедия. Прощальный бал" по Всеволоду Вишневскому, реж. Виктор Рыжаков, Александринский театр, Санкт-Петербург
"Реквием для Л.", реж. Алан Платель, Les Ballets C de la B, Гент, Бельгия
"Наследие. Комнаты без людей", реж. Штефан Кэги, Rimini Protokoll (Швейцария)
"Воительница Джырыбына", реж. Матрена Корнилова, театр "Олонхо", Якутск
"Чук и Гек", реж. Михаил Патласов, Александринский театр, Санкт-Петербург
"Полет. Бильчирская история", реж. Сойжин Жамбалова, Бурятский национальный театр, Улан-Удэ
"Папин след" по Гуго Вормсбехеру, реж. Константин Рехтин, Театр драмы, Тара Омской области
"Летние осы кусают нас даже в ноябре" Ивана Вырыпаева, реж. Ангелина Мигранова и Родион Сабиров, Театр.Акт, Казань
"Скеллиг" Дэвида Амонда, реж. Максим Соколов, Канский театр драмы
"Укрощение строптивой" Уильяма Шекспира, реж. Евгений Маленчев, Тульский театр драмы

ПОТЕРИ
Олег Табаков, Михаил Угаров, Елена Гремина, Виталий Казынчаков, Вячеслав Кокорин

ПЬЕСЫ СЕЗОНА
Дмитрий Данилов. "Сережа очень тупой" и "Свидетельские показания"
Ярослава Пулинович. Тот самый день
Константин Стешик. Ловушка для птиц
Игорь Яковлев. На Луне
Ринат Ташимов. Первый хлеб
Алексей Куралех. Перемирие
Дана Сидерос. Всем, кого касается
Иван Антонов. Как я простил прапорщика Кувшинова
Светлана Петрийчук. Вторник - короткий день
Ольга Шиляева. 28 дней
Алексей Житковский. Горка
Любовь Страхова. Кровавый карлик

СОБЫТИЕ ГОДА
Любовь и гибель лидеров Театра.doc

ТУПИК
Любые разговоры меркнут перед делом «Седьмой студии». И каким будет будущее российского театра, напрямую зависит от того, как скоро и насколько справедливо будет оно разрешено. Чем дольше длится процесс, тем все больше ощущение, что это суд над всей театральной системой, восходящий к вообще разговору о том, нужен ли театр обществу и государству и какой нужен.

Посмотрел 262 спектакля.

Письма возмущенных рабочих

Обидно всё-таки, что газеты и телекомпании имярек не использовали еще такой мощный ресурс, как "нам поступают многочисленные письма возмущенных рабочих".

Из записки отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС с согласием секретаря ЦК КПСС Д.Т. Шепилова о необходимости критической оценки пьесы Н.Ф. Погодина "Мы втроем поехали на целину" (26.12.1955):

"Нам кажется, что новая работа Н.Ф. Погодина, посвященная молодежи, выехавшей по призыву партии на освоение целинных земель, не заслуживает такой похвальной оценки. Большинство героев пьесы - это надломленные люди, неудачники или уклоняющиеся от суда хулиганы. Обстановка "на целине" в пьесе рисуется тягостная, мрачная. Быт и нравы молодежи обрисованы фальшиво. От чтения пьесы остается крайне неприятный осадок. У зрителей пьеса вызывает чувство протеста. Они говорят, что, посмотрев эту пьесу, молодежь на целину ни за что не поедет, а родители говорят, что там обстановка уголовщины, и мы детей туда не пустим. Автор поспешил, не продумал свое произведение. Это - скороспелое произведение драматургии, искажающее нашу действительность.
Язык пьесы крайне обеднен. Ее герои разговаривают между собой пошлыми фразами. Довольно часто встречаются слова: "дура", "дурак", "идиот", "бросай ты свою девчонку, от которой все равно ничего не получишь", "меня, идиотку, будто кто гнал", "вот, идиотка, попала", "сдуру влипла", "Алеша, милый, не форсируй". Базарные, пошлые фразы не украшают пьесу, а обедняют ее. Автор не сумел показать духовный облик нашей молодежи, ее трудовой героизм и самоотверженный патриотизм./.../
Начали поступать многочисленные письма, авторы которых возмущены этой постановкой. Группа зрителей пишет: "Просим вас не показывать по телевизору такие антихудожественные спектакли, как "Трое поехали на целину". Показывайте эту вещь лишь автору этого произведения. Пусть он любуется тем, что написал. Подобной гадости еще не видели зрители."
Зритель т. Баландин пишет: "Как неправдива пьеска Погодина "Мы трое поехали на целину". Просто слов нет, как он опозорил нашу молодежь. Я сам работаю на целине, работаю уже два года и приехал в отпуск, и, увидя эту постановку о нас, я просто в обиде на автора и на тех, кто пропустил такую писанину." /.../ В письме коммунистов тт. Смоля и Марокуева говорится, что "Вместо славной молодежи нашей Родины... зрители увидели на сцене морально разложившихся субъектов. Автор не пожалел красок для показа распущенности, развязности и хулиганского жаргона стиляг всех мастей, а для положительного в пьесе не осталось места.
"

Губерния в огне

Забыл написать. Вчера Гребенщиков у Урганта на Первом спел в прямом эфире "Губернатора". Это было очень круто. Просто какой-то "Взгляд" вдруг такой откуда ни возьмись.

 У нас в деревне праздник -
 горит небесный свод,
 на пепелище сельсовета
 водят хоровод.
 Губернатор, пляши,
 у нас есть новость, губернатор,
 новость для тела и души.

 Ты думал шито-крыто,
 ты думал нож на дне,
 прорплата в Deutche-банке,
 но губерния в огне.
 Губернатор, как сладко пахнет дым,
 Уже недолго губернатор, осталось
 оставаться молодым.

Встречи в России

Был в Петербурге на фестивале в "Балтийском доме" - "Встречи в России", спектакли русских театров за рубежом. Обсуждал и делал с четырьмя очаровательными молодыми девушками, что выиграли конкурс СТД РФ, фестивальную газету. Как только получу файлы, газету здесь выложу. На фестивале было несколько приятных впечатлений - например, артист Данила Хомко Астанинского русского театра, который сыграл Хому Брута в "Панночке" с, как мне показалось, заходом на территорию античного героя. Но главное событие было одно и очень серьезное. Спектакль Йонаса Вайткуса "Елка у Ивановых" Русского театра Литвы. Зрелище масштаба и звучания "Счастья" Могучего - видно, что этот стиль, синтетическое, торжественно-трагическое действие, полуопера-полуперформанс точно отвечают запросам времени: как соединить авангард и зрелищность и при этом не впасть в комфортные отношения со зрителем. В постановке пьесы Александра Введенского отсутствует контекст эпохи написания пьесы и биографические линии поэтов ОБЭРИУ, как это обычно бывает. Вайткус ставит пьесу как есть, ставит её смыслы, а не смыслы вокруг пьесы. "Эпоха великого страха" здесь не свидетельствует только о 1930-х годах, но дает главную интонацию XX века в принципе: атмосферу страха, умирания и парадоксального, фольклорного торжества живота над смертью. Внезапное, хаотическое умирание семьи на празднике рождественской ёлки - это радостный исход, гибельный восторг перед силами, человеку неподвластными. Люди приманивают смерть как свое спасение и легко, празднично глядя ей в глаза - то, что мы не в состоянии побороть и осознать, нас восхищает. В огромных хоровых массовых сценах (на площадке где-то около 50 артистов) мы видим, как человечество пасует перед хаотической силой судьбы. Несчастное, обреченное человечество не в состоянии справиться со своей деструктивностью. Миром правит хаос, и люди отдаются ему с радостью, с готовностью стать жертвой того, что больше их. Это состояние прекрасно описал Блок, когда в дневниках откликнулся на гибель "Титаника" восторженной фразой "Есть еще Океан" - в сознании поэта мораль и сострадание к погибшим заместились чистым восторгом перед стихией Посейдона, которая, оказывается "дожила" до его (Блока) рационального века.
Музыкальный ряд композитора Альгирадаса Мартинайтиса - очень разнообразный: тут и европейский минимализм, и вальс, и мюзикл, и шансон, и реквием, и битбокс. Абсурдистская пьеса, положенная на разностилевую музыку, выходит из кокона психологического театра и воспринимается очень естественно. Валентин Новопольский гениально играет Няньку-Убийцу - внеполовая природа, глубокие тени на глазах, галлюциногенная реальность - убийца дочери оказывается жертвой в этой работе, амплуа меняются местами. Римма Кречетова сравнила в этой пьесе мотив убийства ребенка (вроде как аморальный поступок) с убийством елки на Рождество (вроде как легитимный). И сама Ёлка у Вайткуса также становится персонажем. В общем сильнейшее впечатление, и радостное в том числе потому, что русские постановки Вайткуса в "Балтдоме" мне не нравились категорически - а здесь такая серьезная, многоформатная, колоссальная работа.

И еще мне пришли важные мысли в голову про русские театры в бывших союзных республиках. Русский театр Литвы длительное время не мог наладить нормальную работу, часто менялись худруки и концепции. И вот пять лет назад начат эксперимент - уникальный в своем роде: русский театр возглавил не русский режиссер, а литовец, причем создатель режиссерской школы (он же учитель Коршуноваса). И это привело к такой грандиозной работе, где труппа играет слаженно, крепко, влюбленно и с пониманием сверхзадачи. На этом фестивале очень много говорили о миссии русского театра в рассеянии: надо сохранять язык, надо хранить традицию, связь с метрополией... На самом деле это, разумеется, миссия благая. Но она создает эффект анклава, закрытой территории: в большинстве случаев русские театры за рубежом вызывают интерес только у русских. Аудитория самозамыкается, редеет, задачи становятся от этого все более утилитарными - духовно окормлять диаспору. Мне кажется, эта позиция изначально не верная. Вайткус благодаря тому, что соединяет русские традиции с европейскими, делает театр открытым. На мой-то взгляд, миссия русского театра за рубежом - прежде всего, это центр русской культуры, который работает на предложение, а не на спрос, не внутрь диаспоры, а, наоборот, старается максимально расширить аудиторию, вовлекая в свой круг, в свои смыслы другие народы и культуры.

Вышел новый ПТЖ - № 1 за 2012 год. Там мой текст про "Таланты и поклонники" Карбаускиса (и еще статья Марины Дмитревской и Нины Шалимовой о том же), дискуссия о политическом театре в России, а также огромный блок архивных материалов о моем учителе Наталье Крымовой, собранных Мариной Коржель.

Еще я просто обязан рассказать здесь о чудесных театрах Ханты-Мансийского округа, где я побывал совсем недавно, а еще обещал про театры Пермского края рассказать. Одни обязательства. Подождите, пожалуйста.

Оборвалась жизнь Юрате Паулекайте

Ушла из жизни Юрате Паулекайте - сценограф множества спектаклей Коршуноваса и Варнаса. Окончила жизнь самоубийством. 49 лет.

А теперь вспомните финал "На дне" Оскараса Коршуноваса, где были очевидный отсыл к суициду Саулюса Миколайтиса - артиста и режиссера из труппы Коршуноваса.



В пятницу утром из жизни ушла сценограф Юрате Паулекайте, супруга генерального директора Литовского национального театра драмы Мартинаса Будрайтиса.

По сведениям DELFI, утром о трагедии полиции сообщили близкие женщины, покончившей жизнь самоубийством. Ю.Паулекайте было 49 лет. Ее тело было обнаружено дома, в центре Вильнюса. Эта известие ошеломило близких и коллег умершей. Невестка дипломата и актера Юозаса Будрайтиса Ю.Паулекайте была лауреатом многих наград, она создала сценографию к более, чем 50-ти спектаклям. «Я в шоке», - говорил коллега Ю.Паулекайте, режиссер Оскарас Коршуновас, с трудом подирая слова. «Ничего не могу сказать, я просто очень потрясен», - тяжело вздохнув, сказал режиссер Йонас Вайткус. Ю.Паулекайте не раз работала вместе режиссером, поэтому известие о ее кончине сильно потрясло Й.Вайткуса. «Нас оставила одна из самых талантливых литовских сценографов, создатель многих проектов, спектаклей, идей, которая творила во многих литовских и зарубежных театрах, но все равно она не вместилась с ними на традиционные театральные сцены, в сам театр и творила далеко вне его границ. Можно сказать, что она вывела на сцену немало художников нынешней сцены, поскольку она могла видеть таланты. Это была амбициозный художник и творец, поэтому не без заслуги была награждена множеством премий», - говорил Вайдас Яунишкис.Последняя работа Ю.Паулекайте еще ждет встречи со зрителем – 11 и 12 ноября можно будет увидеть спектакль «Враг общества», поставленный по пьесе Генрика Ибсена, для которого Юрате сделала сценографию. Невестка дипломата и актера Юозаса Будрайтиса Ю.Паулекайте заслужила множество наград. Работая с самыми известными литовскими режиссерами, среди которых Оскарас Коршуновас, Йонас Вайткус, Альгирдас Латенас, Гинтарас Варнас, Гитис Падегимас и многими другими, она создала сценографию более чем для 50-ти спектаклей. Ю.Паулекайте родилась 8 июля 1962 года в Игнелине. В 1984 году она окончила Каунасский Техникум прикладных искусств им. С.Зукаса, в 1990-м году - изучение сценографии в Вильнюсской академии искусств.

Baltic circle

На хельсинкском фестивале "Baltic circle" были две наиболее интересные акции.

Во-первых, читка пьес русско-финского проекта "Зимняя война" (от России тексты написали Евгений Казачков, Максим Курочкин и Михаил Дурненков). Драматургически проект почти готов - совсем скоро начнут готовить спектакли в России (Театр.doc) и в Финляндии (Q-teatteri). Пока же пьесы просто читали - к счастью, организаторы договорились о сепаратных решениях по компоновке текста.
Идея, разумеется, заключалась в том, чтобы вспомнить о Зимней советско-финской войне 1939-1940 годов глазами юного поколения, глазами обществ начала XXI века. Для российских драматургов и российских зрителей это, разумеется, не воспоминание, а изучение, так как Зимняя война - это наглухо забытое историческое событие, о котором предпочитают не вспоминать то ли от позора, то ли от страха признать очевидные истины, то ли от вечного нашего неумения повиниться за исторические грехи. Одной из идей советского школьного исторического образования была мысль о том, что Россия невинна как Офелия, никогда сама ни на кого не нападала, только защищалась или возвращала свои территории (с этой идеей я прошел детский сад, школу). В эту дивную концепцию никак не вписывалась Финская война, чьи жертвы были бессмысленны и обильны, а результаты - сомнительны (аннексия Карельского перешейка блокаду Ленинграда все равно не остановила, а красивейший город Выборг сегодня содержится в таком плачевном состоянии, что лучше бы его вовсе вернуть Финляндии, чтобы не потерять средневековое сокровище и проч., и проч.).
Не взирая ни на желание финских драматургов заняться дегероизацией Зимней войны, разрушить известный патриотический пафос, ни на желание русских драматургов сделать войну частью русской культурной памяти и посмотреть на неё не с точки зрения презумпции всепобедности русского воина - парадоксальным образом, на уровне бессознательного - драматурги написали тексты все равно с исторических позиций. Разумеется, все или почти все получившиеся истории - это частные сюжеты, рассказы о простых людях и одной несчастной белке. У финнов в текстах - все равно пораженческая интонация, они так или иначе пишут как народ проигравший. А у русских - интонация победивших. У финнов доминирует унылое, отчаянное, эллегическое настроение - они пишут в основном монологи, где герои уходят в лирические настроения, в суицидные мысли, в отчаяние и сплин, в трагическое переживание природы, в которую как в туман уходит, прячясь, проигравший. У русских - кряжистая, звенящая интонация. Почти все русские куски - отчаянно комедийны или трагикомичны. Но даже и не в этом дело - а в том, что герой финской драмы уходит с головой в мир частного человека, а частный человек русской драмы все равно так или иначе выстраивает какие-то отношения с идеологией, временем, историей, обществом, сталинизмом. Финские пьесы - про индивидуальное сопротивление частного человека, про эскапизм частного человека, русские пьесы - про агрессивно-задористое противостояние частного человека и общества, но человека, все равно не способности на отделение от этого общества.
Одним словом, мне очень понравился результат. Это серьезная, внятная, уместная работа - и больше русских драматургов, чем финских. Что называется, и тут победили) Этот финский проект мне кажется более серьезным, более получивщимся, чем польский о Смутном времени с театром Ad spectatores, где все-таки стёба было больше, чем смысла.
У Михаила Дурненкова замечательный кусок про контуженного пленного солдата, принадлежность которого не могут никак обнаружить - ни русский, ни финн, слов не произносит, мычит, на флаги и патриотические песни не реагирует, на лыжи ставили - падает. Самый лучший финский кусок - жуткая картина ополчения инвалидов, увечных, а еще интересный кусок - монолог возчика трупов. У Евгения Казачкова удивительный кусок про то, как русский солдат разговаривает в постели с финнкой, она замороженная, отвечает на его тягучие монологи одним только "кюлле", а потом выясняется, что замерзает так русский солдат в карельских снегах со своей финской снегурочкой.
И вот еще что мне пришло в голову. Да, Маннергейм сотрудничал с нацистским режимом - а куда было еще деваться молодой стране в жерновах истории. Но Маннергейм выполнял приказы Гитлера в исключительно формальном режиме. Маннергейм отказался от предложений немецкого коммандования войти в Ленинград, начать разграбление города (точно так же Маннергейм и Юденичу отказал в помощи во взятии Петрограда - не мог царский офицер порушить город, где воспиталась его офицерская честь). Финские войска просто стояли под городом. У финнов был реванш после Зимней войны - вошли в Карелию в 41-м, вернули Карельский перешеек, стояли в Карелии, стояли в Петроской (Петрозаводск) и потом мирно ушли. Ничего не делали и ничего не сделали. Финны сегодня воспринимают результат Второй мировой войны как проигрыш Финляндии. Но если задуматься, то это не проигрыш, а как раз парадоксальный выигрыш. Маннергейм спас Финляндию от советизации. Чего стоило Сталину присовокупить близлежащую, буферную Финляндию к социалистическому блоку? Ничего - напротив, одна только логика в этом решении. Но нет - еще одной советской республикой Финляндия не стала. Финское сопротивление в Зимней войне, возможно, было причиной тому. Отыгрались. И то, что Финляндия за эти 50 лет превратилась из подчиненной страны в одну из самых развитых и цивилизованных, есть следствие народного сопротивления в Зимней войне и мудрой политики Маннергейма, который умело провел страну через катастрофу мировой войны.

Второй интересный сюжет на фестивале - Смедс ансамбль показал видео о готовящемся в Литве спектакле по "Вишневому саду" (самый известный литовский театральный продюсер Аудронис Люга собрал микс из артистов Някрошюса и Коршуноваса, режиссер - Кристиан Смедс). Это было часовое видео о репетициях спектакля где-то в литовской усадьбе на природе, о репетициях методом резиденции. Распределение (из того, что запомнил): Лопахин и Гаев - одного возраста. Лопахин - известный режиссер и учитель Коршуноваса, глава русского театра в Вильнюсе Йонас Вайткус, Гаев - Йозас Будрайтис (а один из его сыновей, Паулюс - Петя Трофимов). Похоже, там будет мотив такой: Гаев унижен и растоптан от ощущения, что одногодок и пролетарий занял его место на этой земле. Вайткус играет очень агрессивно, пьяно, рьяно, как дорвавшийся купчик. Гаев - отчаявшийся интеллигент, потерявшийся во времени. Шарлотту Ивановну играет эксцентричный литовский артист-одиночка Бенас Шарка - как такую цыганскую ухарскую колдунью с вишневыми космами, призрак другого мира, скачущий, куражащийся. Насколько я понял, музыка к спектаклю будет индийская, зажигательная, как в болливуде. И соответствующие танцы. Дайниюс Гавенонис - Епиходов. Раса Самуолите - Варя. Пищик достает из реки рубли одну бумажку за одной - по реке случайно к нему приплыли. Ну, короче, весело.

А сейчас уже в Кишинёве.

Мейлер Демон

Друзья!

А как вы боретесь с проблемой недоставленной электронной почты?

Я веду интернет-переписку в колоссальных объемах, помимо прочего делаю рассылки. Последний месяц-полтора я стал замечатать, что письма часто не доставляются без "возвратных" писем. Просто не доставляются и всё. С молчанием.

Я просто не в состоянии каждое письмо подтверждать звонком - ну невыносимо это, да и некогда.

Часто я без всяких на то оснований на день попадаю в спам-фильтры. Письма вынужден пересылать с других IP-адресов.

Это в самом деле выводит из себя и тормозит процесс.

Чертовы спам-фильтры - от них вреда гораздо больше, чем от спама. Я совершенно не страдаю от спами, от спам-фильтров я страдаю каждый день.

Я не уничтожаю абсолютно бесполезные для меня аккаунты в Одноклассниках и Вконтакте только потому, что это альтернативный способ коммуникации при несрабатывании электронной почты.

Как бороться? Есть ли у вас дельные советы?

Или хотя бы просто - сочувствие.

Джон Фридман

Поразительно американское общество. Я провел в Польше 10 дней в разговорах с Джоном Фридманом. Он американский славист, в перестройку приехавший в Москву и оставшийся в ней навсегда - то ли от любви к русскому театру, то ли от любви к Оксане Мысиной, чьим мужем Джон является. Он бросил в Америке все - богатую семью, квартиру, спортивную машину, дух Америки. Он действительно предпочитает модель русской культуры, русского театра и бродвейский театральный формат ненавидит. Он пишет для Moscow Times и для New York Times о русском театре, он невероятный авторитет для многих западных театральных людей, эксперт и советчик, друг и соратник Камы Гинкаса, переводчик современной пьесы и человек, впервые на английский язык переведший Сухово-Кобылина, автор многих книг, в том числе книги об Эрдмане, о Гинкасе и проч. Стоит ли говорить, что Джон - мой любимый театральный критик в Москве? У него всегда альтернативное мнение, он не в критической тусовке, ее в сущности игнорирует, как стараюсь теперь и я. И это редкий критик, который умеет восхищаться театром, быть переполненным эмоциями от театре, захлебываться от театральных впечатлений. Он сохранил детскую восторженность. Он из поколения американцев-хиппи, чудом не попавших во Вьетнам. И этот страх, по его же словам, живет в нем до сих пор, формирует его самоидентификацию. Просто как по Достоевскому - что бы сделал человек, который ждал казни и был потом отпущен на свободу, употребил ли он эту спасенную жизнь во благо. Джон супердеятельный работник театра, я беру с него пример. Мы знакомы очень давно - еще с того момента, когда я, студентом, работал в газете "Дом актера". И разговоры с Джоном, которые периодически у меня случаются, - это какая-то серьезная подпитка, вдохновение мое многолетнее.

Но не в этом суть. Мы были вместе в Освенциме (это отдельное впечатление декабря, совершенно невероятное - опишу как-нибудь отдельным постом про три военных комплекса: Дом Павлова в Волгограде - Хатынь - Аушвиц/Биркенау), и все десять дней в Польше главной темой беседы была темы вины, исторической вины. Для Джона Освенцим - особая тема. Он, как и Энди Уорхол, из семьи словацких евреев, когда-то давно переехавших в Америку.

Говорили об Обаме. Я знал, что Джон с Оксаной как-то невероятно переживали это событие. Но я распросил про аргументы. И он раскрылся передо мной совершенно иначе, очень искренне - я даже не ожидал такой страстности эмоций. Он говорил не просто о ненависти к Бушу и его бюргерской политике. Это дело ясное. Но он говорил о вине. О вине, которая с приходом Обамы искуплена американским обществом. Во это, совершенно искренне: "Паша, я плакал. Я был счастлив. С меня словно бы сняли мешок вины. Вины за мою страну и афроамериканцев". Это был так искренне, так твердо и крепко, так пронзительно. Невозможно не поверить и невозможно лично для меня понять глубину этой эмоции. В душе американского еврея восточнославянских корней живет какая-то вина за рабовладельческий строй старой-престарой Америки, которую он не видел, не помнит. Он говорил об искуплении. О восстановленной правоте истории. О справедливости. О чувстве свободы, которая, наконец, пришла к нему. О внезапном чувстве свободы, которой и так, по моим перестроечным представлениям, Америка переполнена.

Это какие-то фантастические ощущения. Фантастические слова. Фантастические чувства. И вот мы. Россия, чья внешняя политика в XX веке была безобразна и уродлива, непростительна. Россия, которая не испытывает ни малейшего чувства вины перед кем бы то ни было. Россия, чье общество не просто не имеет никакой покаянной и пораженческой интонации, но и не имеет даже твердого знания о своей истории. Попробуйте по телевизору скажите, что Вторую мировую войну развязали не нацисты, а СССР и Германия вместе - истерия будет многолетней, а для 95 % населения это знание будет откровением всей их жизни.

Возможен ли еврей в роли президента России? Возможен ли татарин в роли президента России? Мусульманин? Католик? Женщина? Как говорится, народ не будет безмолвстовать. Пушкин в своем "Борисе Годунове" сказал это совершенно горько и твердо:  в России не может быть неправославный царь. Без гордости сказал, а с ужасом, со страхом за монархию, за свою страну. И то, что это абсолютно невозможно, равно как невозможно и любое покаяние, любое признание чувства вины (перед Восточной Европой, перед жертвами сталинизма, перед народами Кавказа, да даже перед самими собой), - в этой абсолютной невозможности есть и зажатость, и закомплексованность, и инертность общества, которое копит и лелеет свои комплексы вместо того, чтобы от них избавляться. Мы до сих пор тешим себя идеями этноцентризма и мессианства, собственной исключительности и нашего вечно правого и вечно отдельного пути. В то время, как чувство стыда и признанной вины, искупление, покаяние - это одни из важнейших мотиваций к движению вперед. Стыдиться самого себя - значит совершенствоваться.

Ереван - Армения

1. Во-первых, + 25 утром и днем, вечером и ночью дожди. Ереван - город регулярной планировки в котловине, сформированной низкими холмами, уютно умещен среди холмов, как в кастрюле. Из любой точки города эти холмы видны, а белоснежный Арарат, который на самом деле на территории Турции, по ту сторону Аракса, виден не ото всюду. Город плоский, не как Тбилиси, что на холмах. Из-за двух землетрясений в Ереване древних построек не сохранилось - трудно найти и с десяток домов эпохи модерна. Ереван - город сталинской эпохи, но в традиционную имперскую архитектуру добавляется очевидный ориентализм, национальные барельефы и дома, построенные как крепости (очень контрастирует этот военный дух с мелкими лавочками - деревенской культурой). Ереван - город розового туфа и платанов. Из розового туфа строят красивые, светлые дома. Платанами высажены тротуары. От чего Ереван весь светлый, розово-белесый. В-общем, "я так хотел бы опираться о платан..." И вот самое мое любимое - фантастический запах юга. Цветочный, пряный запах, запах тления и всесжигающей солнечной энергии, запах энтропии. Запах юга - это что-то страшное, страшно манящее: "И тихо веет ночь сирийских роз бальзамом..."
2. Между Ереваном и аэропортом в Звартноце - город, который называется Таиров. Но нет, не в честь режиссера, в честь другого Таирова. Аэропорт Звартноц и дорога роскошны в прямом смысле слова - оказывается, две недели назад приезжал Ширак, президент Франции, страны, приютившей миллионы армян. И жил я в гостинице "Ширак", но не в честь президента Франции, говорят раньше так назывался Ленинакан.
3. Валюта Армении называется очень смешно - драм. Чтобы выехать из страны иностранцу, надо заплатить аэропортовый сбор - десять тысяч драмов (около 700 р.). Говорят, когда ввели валюту, были шутки, теперь пропали. Говорили, что в Армении с финансами "драматическая ситуация". И что министр финансов - "драматург", потому что "тург" по-армянски это "дай".
Еще с языком связана другая отменная шутка, тоже театральная. Почему в Армении нет Гете-института? Потому что по-турецки "гёте" - это жопа, а по-армянски "гёте" - это пассивный гей. В Армении нужен Шиллер-институт.
4. Как и в любом столичного городе ex-СССР в Ереване есть метро. Одна ветка, станций восемь. На некоторых станциях написано только армянской вязью - ориентироваться трудно. Станции в Ереване такие же длинные, как в Москве, а поезд короткий - всего два вагона. И все сидят. При том, что цены по городу не сильно отличаются от московских, метро стоит сущие копейки - 50 драмов, то есть три с половиной рубля. Еще о транспорте: поскольку бензин очень дорог, то 75 % армянских машин и автобусов ездят на природном газе. Сам видел, как заправляются - огромный такой баллон в багажнике. Чуть дольше, чем бензин, сжиженный газ заполняет его весь.
5. На вершине армянского холма стоит фигура родины-матери с мечом. На этом месте когда-то стоял Сталин. Говорят, что когда его снимали, статуя оборвалась с веревок и полетела вниз. Передавила много народа. Именно Сталина сегодня армяне винят в трагедии Карабаха - в его эпоху все было сделано по насильственному смешению православных и мусульманских народов, в особенности "вручение" анклава Нахичевани - Азербайджанской ССР. С трагедией Карабаха с топонимики Еревана исчезли азербайджанские названия. А одну "азербайджанскую" площадь назвали площадью Сахарова - он очень много сделал для урегулирования карабахского конфликта. Кстати, Нагорный Карабах сейчас спокойно живет - никем не признанная республика со своим правительством - армянский анклав в составе Азербайджана. В Степанакерт и окрестности даже можно из Еревана на экскурсию поехать. Говорят, так невероятно красивая природа.
6. Ел фантастическую долму. Особую пикатнтность ей доставил "мацун" - скисшая простакваша - вместо сметаны.
7. Фестиваль "HighFest" в общем полезное дело для Армении, но хорошего там было немного. Он делается на очень маленькие деньги почти без отбора - кто смог приехать, кто деньги нашел. Тем не менее, список стран представительный: огромная английская программа, Словения, Хорватия, Эстония, Латвия, Швейцария и т.д. Был очень интересный армянский спектакль по "Запискам сумасшедшего" - из Маленького театра. Его режиссер Ваган Бадалян, наверное, будет поступать в магистратуру ЦИМа. Был любопытный английский моноспектакль "Трагик" про Эдмунда Кина - актера Алистера О'Лохлина. Еще был сюжет во время английского спектакля "Истерия" в Русском театре Станиславского - на половине спектакля отрубили весь свет в квартале. Актеры растерялись, все покинули зал. Но после пожара в вахтанговском уже ничего не страшно.
8. Две армянские пословицы:

Дороже - это дешевле, чем дешевле.
Сколько языков знает человек, столько жизней он живет.

Фотоотчет и продолжение будет позже.