Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Манифест ТРИВА

Оригинал взят у mi3ch в Манифест ТРИВА
Группа ТРИВА — это фотографы Владимир Воробьев, Владимир Соколаев и Александр Трофимов, работавшие на рубеже 70–80-х годов при Кузнецком металлургическом комбинате (КМК).
Участники ТРИВА не расставались с камерами и за пределами завода и рабочего дня. На снимках повседневные сценки на улицах Новокузнецка 80-х годов.

Принципы, по которым снимали фотографы ТРИВА, — отказ от ретуши и кадрирования отснятого материала. Но главное — полный отказ от постановочных кадров. Все, что происходит в кадре, происходит на самом деле; человек с камерой никогда не подсказывает героям, как делать это фотогеничнее, и не просит повторить упущенный им момент. Принцип невмешательства был весьма нетипичен для официальной советской фотографии. «В СССР 90 % газетной фотографии снимались как кино, начиная с подбора реквизита, — комментирует куратор выставки Евгений Иванов. — Надо снять героя-тракториста? Переоденем его и поставим не возле трактора, на котором он работает, а возле нового трактора. От фотографа требовалась не реальная жизнь, а жизнь такая, какой она должна быть, отредактированная в идеологических целях».

84d9e1eaffea34220ea59c2f2693672c0b09092b_707

Это фото — слегка абсурдистское и сюрреалистичное — выглядит задуманным специально, но это не так. На нем изображен мастер, пришедший в цех КМК чинить часы, но у коксовой батареи местами выделяется газ, от которого человек пьянеет. Опьяневший мастер вышел на улицу, чтобы прийти в себя на свежем воздухе.

В начале 1982-го партийные чиновники и КГБ заподозрили в стилистике ТРИВА очернение социалистического образа жизни. В итоге фотографы были отстранены от работы на КМК и вынуждены были уничтожить часть своих архивов.


Collapse )

О романе Александра Бека "Новое назначение"

Файл:Bek alexandr.jpg

Прочел роман 1965 года одного из самых значительных советских партийных писателей - «Новое назначение» Александра Бека. Оказалось чтением увлекательным. Написано здорово, хорошая забытая литература, упавшая навсегда с крушением строя, который она поддерживала – даже не взирая на то, что роман был опубликован в России только в перестройку. Здесь, прежде всего, любопытна типология человека советской эпохи.

«Новое назначение» - это кризис производственного романа. Чуть позже кризис этого важного жанра («книги про завод», как сказано в пьесе Розова «С вечера до полудня») компенсируется в производственной драматургии. Но тут весь литературный интерес заключается в том, что роман о развитии черной металлургии превращается в сагу умирания отлученного сталинского министра-металлурга. Производственный роман превращается в роман о поломке тела, и методы описания причуд производства сменяются на методы изучения биологии человеческого организма, ее фатальных изменений в связи с ходом болезни. Фокус писателя, писавшего эпос из эпохи индустриализации, смещается в сторону конкретного человека-машины, внезапно заболевающего. В каком смысле это тот «Раковый корпус», когда на примере ракового больного описывается рак страны.

Так и тут: крушение могучей телесности министра металлургии Онисимова означает крушение сталинской модели управления, отступление позиций сталинской революции в области тяжелой промышленности.

Сюжет таков: министр Онисимов, поставленный Сталиным руководить черной металлургией, идеально, не щадя живота своего исполнявший свой долг, внезапно переведен послом в Тишляндию (угадывается Финляндия). Там он узнает о ликвидации сталинских министерств и централизованной системы экономики и от безделия и бессмысленности своего нового существования заболевает. То ли рак легких, то ли другая болезнь быстро скашивает могучего управленца вместе с делом, которому он предан.

 

Интересно, как Александр Бек описывает характер Онисимова и его взаимоотношений с родными, близкими. Онисимов - аскет в сталинских традициях: солдатская форма одежды, курение, жесткие кресла, поразительная работоспособность, никакого быта и использования служебного положения. Жена - эпизод в жизни Онисимова. Она нужна главному герою в жизни исключительно для создания комфортных условий проживания и слежения за приготовлением горячего обеда (есть кухарка). Онисимов живет в доме на набережной, очевидно. Отношения отца и матери с сыном исчерпываются проверкой книги Ленина, которыйсын взял почитать. Мать ругает сына: взял почитать и не вернул - а вдруг родителям захочется вечерком почитать Ленина? Мать очень обеспокоена маргиналиями сына в томике Ленина - правильные ли цитаты выбрал сын? Изучает ли сын Ленина всерьез или же он просто нахватался цитат? Правильно ли сын прочел труды Ильича? Единственный момент, когда сын и умирающий отец остаются вместе наедине: 15-летний Андрюша и отец вместе читают «Что делать?» Ленина. Всё, больше общения нет. Отец все время боится к сыну прикоснуться - боится избыточной ласки, избаловать ребенка. но прикоснуться хочет.

Онисимов пытается и в отношении своей болезни дойти до самой сути. Он, лишенный дела, начинает разбираться в ней, как ранее разбирался в металлургических процессах. Жена диагностирует: муж первый раз заплакал.

 

Интересно, что Онисимов никогда вопросов государству не задает. Он всегда подчиняется воли партии и правительства, даже не пытаясь задать вопрос, а почему, собственно говоря, он смещен. Даже религиозный человек так богу не доверяет, как доверяет Онисимов государственной машине, которая оказывается в этой связи этакой музыкой сфер, к которой никаких нет ни претензий, ни вопросов, ни комментариев. Там лучше знают.

Интересен вопрос репрессий. Онисимов знает, что его брат был расстрелян как враг народа вместе с женой брата и затем посмертно реабилитирован. Он опять же не задает вопросов по поводу целесообразности этого деяния. Знание о расстреле брата живет в его сознании как информация. Когда Сталин в послевоенные годы призывает Онисимова к руководящей деятельности, Онисимов тут же подает ему записку: «Я обязан вас проинформировать, что мой брат осужден как враг народа». Сталин пишет ему: «Вы друг мой. Забудьте о брате». И Онисимов забывает.

 

И вот поймите, тут очень важно это осознать. У Онисимова в романе нет человеческого общения с родными и с собой не потому, что писатель Бек не умеет этого описать (ну, скажем, как средневековые живописцы не умели рисовать детей или как Марютка из повести Лавренева). В том и дело, что умеет. Повторяю, Бек – очень хороший писатель. В том и дело, что система взаимоотношений была такова – Бек тут реалист, он описывает типическую модель. И, мне кажется, это нужно читать сегодня – чтобы понять, чем наше время отличается от сталинского и почему не надо туда возвращаться.



P.S. Очень распространенная тема советской литературы: это работа, не взирая на физическое недомогание, усталость. Эта тема - красной нитью, вплоть до "Так, победим!" Михаила Шатрова.

Запуск нового проекта "Платформа"

Оригинал взят у winzavod в Запуск нового проекта "Платформа"
  

 
при поддержке Министерства культуры

Российской Федерации

Проект «Платформа»
Театр / Танец / Музыка / Медиа
Автор идеи и руководитель проекта —
 Кирилл Серебренников
 
3 октября в 12.00
в Центре современного искусства ВИНЗАВОД
(адрес: 4-й Сыромятнический пер., 1, стр. 6.)
[Цех Белого]
пресс-конференция, посвященная открытию
новой площадки современного искусства -
«Платформа»
 
«Седьмая студия» и ЦСИ Винзавод представляют новую площадку – «Платформа»
«Платформа» соединяет в себе четыре направления современного искусства: ТЕАТР/ТАНЕЦ/МУЗЫКА/МЕДИА. У каждого направления свой куратор: режиссер Кирилл Серебренников (театр), директор и основатель Международного центра танца и перформанcа ЦЕХ Елена Тупысева (танец), композитор Сергей Невский (музыка), художники Аристарх Чернышев и Алексей Шульгин (медиа).
Концепция «Платформы» — предоставить режиссерам, актерам, драматургам, хореографам, композиторам площадку и возможности для поиска, для работы на пересечении разных направлений искусства. Цель «Платформы» — формирование живой, невиртуальной социальной сети, пространства для общения современных художников с современным зрителем.
В ближайших планах «Платформы» — концерты с участием звезд мировой современной музыки, новые спектакли Кирилла Серебренникова, Владимира Епифанцева, французского режиссера Давида Бобе, работы российских и европейских хореографов, медиа-художников.
7, 8, 9 октября - открытие «Платформы — концерт «ARIAS (АРИИ)»: 12 постановщиков (среди них и режиссеры драматического театра, и хореографы, и художники) представят 12 арий мирового репертуара.
            Участники пресс-конференции:
            Кирилл Серебренников – художественный руководитель проекта «Платформа»
            Софья Троценко – руководитель Центра современного искусства ВИНЗАВОД
            Сергей Невский – куратор направления «музыка»
            Елена Тупысева – куратор направления «танец»
            Аристарх Чернышев и Алексей Шульгин – кураторы направления «медиа»
            Владимир Епифанцев, Андрей Бартеньев, Владимир Панков – участники концерта «Арии»
            На пресс-конференции будет представлена программа проекта «Платформа».
            После пресс-конференции будет предоставлена возможность видео- и фотосъемки репетиции концерта «Арии».
 
Аккредитация:
Сюзанна Акежева +7 915 465 80 09, press.platform@gmail.com
 
 

Володин и производственная драма

Производственная драма - официальный жанр советского театра, порожденный "сверху" как социальный заказ. В этом жанре были написаны как рядовые, заурядные тексты, так и подлинные шедевры современной драматургии (например, совершенная по драматургической композиции пьеса Александра Гельмана "Мы, нижеподписавшиеся"). В каком-то смысле как производственную драму можно анализировать и воспринимать сериал "Семнадцать мгновений весны".
Интересно, как преобразует установившийся жанр Александр Володин в пьесе "Назначение". Он не сопротивляется очевидности, не восстает против навязанного публицистического канона. Не диссидентствует. Соблюдая законы построения производственной пьесы, драматург словно бы взрывает структуру изнутри, одновременно создавая и текст по канону, и глубоко, глубинно пародийный дискурс по отношению к шаблону. Володин словно бы впрыскивает гормоны человечности под кожу (а скорее кожезаменитель) канона, под каркас композиции. Там, где у производственников, - механизм и технология, у Володина - бурная эмоциональность со знаком минус. Там, где Гельман видит притирку производственных сил, Володин видит усталость и изможденность человеческой души. Володин по сути доказывает, что даже идеальную организацию, идеальную структуру может разрушить герой, живущий по законам литературы (а значит, мучающийся, нестабильный, с мерцающим настроением). В ситуацию "производственной драмы" попадает (заводится как моль) гамлетизированный протоганист, расшатывающий систему, сообщающий ей свои черты, не способный окраситься под цвет стен, стать её (системы) частью. Это и позволяет назвать "Назначение" тонкой, умной пародией на жанр производственной драмы - драмой, в которой человек разрушает любую идею производства. Так, бессмысленный в своём бунте луддит крушит и калечит станок, осознавая крах идеи ручного труда и собственную гибельность при любом исходе рейда против машин.



В этой связи было бы интересно, чтобы кто-нибудь умный и тонкий попытался бы создать по такой же схеме антивербатимную пьесу, пародию на документальный театр, где драматург разрушил бы стереотипную структуру, а сам герой-прототип показал бы "невозможность" вербатима как такового. Это, кстати, есть немножко в пьесе Пряжко "Хозяин кофейни", где герой-драматург сознается в неспособности изобразить "цельную натуру", потому что "цельный человек" не нуждается в самовыражении, в наглядной самоидентификации, и поэтому неуловим для наблюдателя.

Нас взяли в телевизор, мы - пристойная вещь

Еду в метро, вижу женщина вписывает в клеточки сканворда знакомое до боли слово. Т-Е-А-Т-Р-О-В-Е-Д. Смотрю, какого определение слова: "Знаток сценического искусства". Спинка у меня прямо выпрямилась.

Помню, как Саша Архипов долго восхищался и ухмылялся этой песенке, укрепившей его личную самоидентификацию:

У Оксаны металлург, у Арины драматург, у Наташи есть нефтянник, есть продюссер у Татьяны...


Престижные профессии как бы.