Category: психология

Охотник за разумом

Спасибо Диме Волкострелову, начал смотреть сериал Финчера "Охотник за разумом". И там сразу первая тема обжигающая - мысль об исчезновении мотива из преступлений нового типа. Детективы признаются, что следствие, ищущее мотивацию преступника, чаще всего работает вхолостую, мимо реальности. Сериал поставлен по документальной книге агентов ФБР и, стало быть, имеет отношение к реальности. Преступление спонтанно, является стихийной реакцией на несправедливое общественное устройство или вовсе зловеще иррационально, а представление о мотивированности криминального поступка оказывается вымыслом рационального XIX века.

Все это ставит перед психологическим театром сложную задачу: как психологически замотивировать то, что не поддается объяснению и стоит ли вообще искать мотивы, где их не существует. Если психологи и социологи наблюдают спонтанность и иррациональность в девиантном поведению, то чего же говорить о более явственной, регулярной психической деятельности человека.



Симулякр

Олег Комков

: "Овидий в «Метаморфозах» рассказывает миф о Нарциссе. Отражение, которое Нарцисс увидел на водной поверхности, Овидий называет симулякром. Здесь важный смысл, который в латинском слове вообще-то изначален. Мы давно говорим о нарциссизме как о самовлюбленности. Но употребляя слово simulacrum, Овидий «русским языком» подчеркивает фундаментальную мысль – Нарцисс влюбился не в себя, а в свое подобие. В поверхность зеркала, за которой пустота. Тема подлинного и иллюзорного, тема выяснения подлинности статуса вещей, будь то в искусстве или в быту – сквозная тема европейской культуры. «Симулякр» – образ, скрывающий отсутствие, подобие, заменяющее реальность. Себя любить не плохо. Как иначе любить другого? Там проблема в том, что Нарцисс увидел пустоту и отождествил ее с собой".


2018

2018-й был годом потерь, смертей и дезориентации, расползающейся мертвечины. Постепенно становится ясно, что иссякает топливо, накопленное театром в блаженные 2000-е и на котором худо-бедно театр двигался вперед. Сейчас трудно понять, кто заполнит эти выколотые 2018-м зияющие пустоты, нарастет ли вообще новый смысл, или театральная реальность просто скукожится, ушьется в местах разрыва, становясь все меньше и меньше. Возможно, приходит это понимание: чем меньше и периферийнее ты становишься, тем больше шансов сохранить смысл и теплоту горения. Пустоты с одной стороны невосполнимы, с другой - это обнуление места, куда может прийти любой. В любом случае стоит балансировать между фатализмом, беспочвенной надеждой и слепой верой.
Ничего оптимистического не сочиняется. Нужно, видимо, только втрое увеличить работоспособность, чтобы как-нибудь сочинилось.

Физическое действие

Георгий Товстоногов разбирает "Три сестры". Ему важно посадить текст на физическое действие. Поэтому пьяный монолог Чебутыкина - это философский диалог пьяного с зеркалом. Увидел себя в нем, дикого, всклокоченного, ужаснулся поэтому - "Может, я не человек". Дальше попытался стереть отражение пьяной рожи, не получилось - поэтому: "О если бы не существовать".

Одним словом, метод - замотивированнность каждой секунды жизни персонажа, получить объяснение каждому чудачеству и каждому повороту в речи. Дать почувствовать зрителю постоянное присутствие сознания и связь его с физикой.

Но вот дальше: оказывается, что диалог Вершинина с Машей про "ти-та-та" - это они оба пропевают фрагменты арии "Любви все возрасты покорны", музыка, которая звучит в их головах, лишь изредка прорываясь наружу. То, что звучит в их внутренних наушниках.

И вот тут проблема. Видно, что тотальная замотивированность поступка как бы исключает абсурд, сюрреалистические ощущения, спонтанность, произвол человеческого существования. Здесь тупик, потолок психологической мотивировки - желание все объяснить, все сделать ясным-понятным. Если любовники просто напевают дурацкую песенку, исключается тайна, шифр невербального общения, желание быть в связи, но незаметно для остальных, нежелание пользоваться презренным языком.

Здесь прекрасный метод психологического театра сбоил. Он отлично работает, но не везде. Иначе нам придется признать, что человек в каждую секунду отдает себе отчет в своих действиях, даже в пьяном состоянии.

Любовь победит ненависть

Где-то прочел недавно мудрую мысль: за век националисты и державники сменили жупел антисемитизма на жупел гомофобии и бьют в эту точку, формируя новый образ врага. Тема оказывается магистральной по всем направлениям.

Что бы ни говорили на этот счет, какие бы аргументы не выдвигали, я твердо знаю одно: любовь победит ненависть. Любовь благотворит. В послании апостола Павла к коринфянам нет звездочки и уточнения, предполагающих, что у любви могут быть ограничения.

"Мизантроп" Анатолия Эфроса



Есть прекрасная аудиозапись по спектаклю Анатолия Эфроса "Мизантроп" (1986, Театр на Таганке). Есть, конечно, видео, но чистота мольеровской строки, напряжение точёного стиха (артисты еще умели читать стихотворную драму) особенно воспринимается в записи звука.
Я успел застать, как Валерий Золотухин играл Павла I в Театре Российской армии (спектакль Леонида Хейфеца, первого исполнителя Олега Борисова в этой роли уже нет, конечно) - и это было значительно, серьезно, большой стиль. Визгливая, захлебывающаяся интонация неврастеника очень подходила образу Павла, предчувствующего свою гибель, запутавшегося в гобеленах, занавесях Михайловского замка.
И здесь, в "Мизантропе", она же слышна. Отчаянная злая интонация абсолютно животного свойства - так кошка кричит, когда на нее наступишь нечаянно, словно перед гибелью.
Эфрос сосредоточил в мольеровском сюжете - пьеса ставится крайне редко благодаря раритетной мизантропичности своей - всю боль острого несогласия с реальностью и катастрофическую неспособность человека существовать вне общества. Любовь, половой инстинкт оказывается менее влиятельным, чем притягательность, манкость света. Страх быть аутсайдером, отщепенцем сильнее страха смерти. Зависимость от голоса общества, страх разоблачения, страх невосстребованности - жуткий магнит. Когда я был студентом, Джон Фридман мне как-то сказал вещь, которая меня поразила: "Полжизни мы ищем, как встроиться в общество, вторую половину - как от него избавиться". Ярмарка тщеславия тебя рано или поздно доест.

И знаменитый финальный жест Золотухина, затягивающего на горле удавку, - прекрасное мгновение театра, что называется, из учебников режиссуры. Нехарактерное проявление героя на советской сцене - все-таки тема суицида не самая распространенная и не самая желанная. Выхода нет.

Безбудущность

Психолог и философ Виктор Франкл описывает свой опыт жизни в концлагере Освенцим:

"По единодушному мнению психологов и самих заключенных, человека в концлагере наиболее угнетало то, что он вообще не знал, до каких пор он будет вынужден там оставаться. Не существовало никакого срока! Даже если этот срок еще мог обсуждаться (в нашем лагере он был вообще вне обсуждения), он был неопределенным настолько, что практически становился не просто неограниченным, а вообще безграничным. Один из психологов, указавший на это, определил жизнь в лагере как «временное существование». Дополним эту формулировку: существование заключенных в концлагере можно определить как «бессрочное временное существование». /.../ Латинское слово «finis» имеет, как известно, два значения: конец и цель. Человек, который не в состоянии предвидеть конец этого его временного существования, тем самым не может и направить жизнь к какой-то цели. Он уже не может, как это вообще свойственно человеку в нормальных условиях, ориентироваться на будущее, что нарушает общую структуру его внутренней жизни в целом, лишает опоры. Сходные состояния описаны в других областях, например у безработных. Они тоже в известном смысле не могут твердо рассчитывать на будущее, ставить себе в этом будущем определенную цель. У безработных горняков психологические наблюдения выявили подобные деформации восприятия того особого времени, которое психологи называют «внутренним временем» или «переживанием времени». В лагере это было так: маленький отрезок времени – день, заполненный придирками и понуканиями, – казался бесконечным. А больший отрезок, скажем, неделя, во всем однообразии ее дней, проходила, казалось, необычайно быстро. /.../ Один заключенный, которому в свое время пришлось долго брести в составе длинной колонны новоприбывших с вокзала в лагерь, рассказывал мне, что у него при этом было такое ощущение, будто он идет за собственным гробом. «Безбудущность» настолько глубоко вошла в его сознание, что он воспринимал всю свою жизнь только под углом зрения прошлого, как уже прошедшее, как жизнь уже умершего. Но это ощущение себя «живым трупом» усугублялось другими особенностями лагерного существования. Неограниченность срока пребывания в концлагере, замкнутость в нем в конце концов делали мир по ту сторону колючей проволоки настолько далеким и недоступным, что он расплывался и терял свою реальность. Нормальная жизнь, люди там, за проволокой, выглядели в восприятии заключенного как нечто призрачное. Он смотрел на этот мир так, как мог бы умерший смотреть «оттуда» – сюда, на землю, время от времени испытывая чувство, что нормальный мир утрачен для него. Внутренняя жизнь заключенного, не имеющего опоры на «цель в будущем» и потому опустившегося, приобретала характер какого-то ретроспективного существования. Мы уже говорили в другой связи о тенденции возвращения к прошлому, о том, что такая погруженность в прошлое обесценивает настоящее со всеми его ужасами. Но обесценивание настоящего, окружающей действительности таит в себе и определенную опасность – человек перестает видеть хоть какие-то, пусть малейшие, возможности воздействия на эту действительность. А ведь отдельные героические примеры свидетельствуют, что даже в лагере такие возможности иногда бывали. Обесценивание реальности, сопутствующее «временному существованию» заключенных, лишало человека опоры, заставляя окончательно опуститься, пасть духом – потому что «все равно все впустую». Такие люди забывают, что самая тяжелая ситуация как раз и дает человеку возможность внутренне возвыситься над самим собой. "

© Виктор Франкл. Психолог в концлагере. 1946

Меланхолия драконов

А закончилось все любопытной зарисовкой - француз Филипп Кен (Quesne?) из Vivarium Studio показал спектакль "Меланхолия драконов". В релизе написано, что репертуар театр строит как сериал - финал предыдущего спектакля является зачином следующей премьеры, переходят из спектакля в спектакль элементы декорации и герои.
Картинка зимнего леса, выписанного довольно изящно и реалистично. Посредине поляны - занесенный снегом Ситроен с трейлером. Внутри машины четверо волосатиков - перезрелых рокеров, слушают тяжелую музыку, пиво-чипсы, как только начинает играть Still Loving You, тут же засыпают. Откуда не возьмись - немолодая женщина, маленькая, смешная. Стучит в стекло, ребята просыпаются - это их старая знакомая. Из трейлера выходят еще двое волосатиков. Кожа, джинсы, небритость, волосы до попы, характерная ломота в движениях, неспешность. Женщина открывает капот, начинает рыться в двигателе. Шесть мужиков, попивая пиво, на нее с ужасом посматривают. И все без слов, очень мелко, длительно, очень подробно. Так - словно перед нами ритуал, а не бытовая сценка. Все - сверхсерьезно. Женщина сообщает, что тут работы на неделю.
И дальше начинается Дэвид Блейн в театре. То есть мужики начинают показывать женщине уличную магию. Трейлер оказывается забит разными приспособлениями. Это передвижная тележка аниматоров, которые могут организовать шоу в любой точке земли. Multifunctional cabine. Команда развлечений по вызову. Мужики показывают с суперсерьезностью и уверенностью в собственной неотразимости элементарные прелести технического прогресса - как видеопроектор направляет текст на предметы, как действует снег-машина, дым-машина, машина по изготовлению мыльных пузырей. И привлекают внимание к этим удивительным эффектам. Если к фан-кулеру поднести огромный целофановый пакет, получится цепеллин. Если соединить дым-машину и фан-кулер дым превратится в облока и так далее. И все такое прочее - с зубодробительной серьезностью, с самоуверенностью в успехе, с профессиональной фанаберией. И так медлительно-томно все делают - не спешат, уверены, что победят. Шесть крепких мускулистых мужиков занимаются полной фигней, которой и ребенка не поразить, только посмеяться. Например, объясняют, что мыльные пузыри - это mystery mix воды и воздуха. Ну и вроде как женщина недалекая всему поражается как ребенок, а зал умирает от смеха. Затем в самый апофеоз, когда to activate all elements, все начинает работать вместе - и создается такой голливудовский эффект: дым летит, шарики летят, волосы колышатся, мужик один берет гитару, а второй флейту и начинают "ныть" Still Loving You, где партия голоса заменена флейтой, издающей блеющие, истошно-слезоточивые вопли. Но играют они с той же мерой гипертрофированной серьезности, как крутые, особенно подавая "сильные" места. Уличная магия!

Завершается так. На экране появляются надписи: "Скоро здесь будет Парк драконов", "скоро здесь будет Парк Гойи", "парк Ситроена", "парк Брейгеля", "парк AC/DC" и так далее - до апофеоза: "Скоро здесь будет парк Антонена Арто!" Милая и крайне ироничная короткая зарисовка (даже комикс или анекдот, не спектакль полноценный, конечно) о неизбывной потребности современного человека все низводить до индустрии развлечений. Про параноидальную потребность развлекаться.

"Паника. Мужчины на грани нервного срыва" Мики Мюллюахо

Мы с Йоэлом Лехтоненом кончили переводить финскую пьесу "Паника". Очень надеемся на ее успех в российском и русскоязычном театре - это, поверьте, приличный вариант интеллектуального затейничества, хорошей умной человечной комедии для зрительского, массового театра.

Пьеса Мики Мюллюахо "Паника. Мужчины на грани нервного срыва" - в меру интеллектуальная, в меру развлекательная мелодрама о трех сорокалетних мужчинах, переживающих кризис среднего возраста. Живые диалоги, узнаваемые ситуации, комические перевертыши, пародия на психоанализ, упругий ритм мегаполиса и чувство сострадания к трем беспомощным персонажам, запутавшимся в своей жизни.

Автор пьесы – Мика Мюллюахо, один из самых заметных молодых режиссеров Финляндии, впервые выступил в жанре драматургии. Спектакль «Паника» по его же пьесе – зрительский хит в Финляндии 2006 года.

Переводчики обладают экслюзивными правами на представление пьесы на территории России и русскоязычного мира. Пьеса может играться везде, кроме Москвы – в столице пьесу поставит в конце 2007 года мой любимый Йоэл Лехтонен.


Если кому интересно почитать - высылаю по первому требованию!

Пьеса будет опубликована в журнале "Современная драматургия".

Золофт

Сижу в поликлинике. Висит рекламка лекарства против стресса, депрессии, чувства подавленности. И средство это называется ЗОЛОФТ. Думаю, бог ты мой, да от одного такого названия депрессия гарантирована. Что-то мистическое, злое, хтоническое. Call of Ktulu. Золофт.