Category: россия

"Вишневый сад" в Лысьве

Мне не очень понравился спектакль Юрия Печенежского "Вишневый сад" в театре города Лысьва, Пермский край, но одна сцена там была очень сильной, запоминающейся.
Раневская (Наталья Миронова), узнав, что имение ей больше не принадлежит, начинает прибирать усадьбу, инстинктивно-бессознательно расставлять предметы по своим местам, оглаживать мебель, затем начинает усердно мыть полы. То ли извинясь перед домом, то ли готовя его в последний путь как покойника. И затем слепнет. Это было пронзительно.

На изображении может находиться: 1 человек, на сцене, стоит и в помещении

Трансформация мифа

На изображении может находиться: текст

Приступила к работе лаборатория "Трансформация мифа" в Новокузнецком театре драмы, которую мы назвали партнерской. Драматурги вместе с режиссерами создают историю с нуля на тему преображения мифа в современной реальности, формирования новейшей мифологии.


Алексей Житковский работает с Антоном Маликовым. Древнегреческий миф о Кассандре (эскиз «Идиллия»).
Дана Сидерос работает с Юрием Алесиным. Библейский миф об Иове в современном российском закрытом городе (эскиз «ЗАТО»).
Анастасия Букреева работает с Максимом Соколовым. Миф об апокалипсисе (эскиз «Начало»).

https://nvkteatr.ru/index.php?id=1551

Видеоблог № 5

Новый видеоблог. Рассказываю о спектаклях "Пограничное состояние" (реж. Юрий Квятковский, Театр «Практика» и Vaba Lava, Москва - Эстония) и о "Конце игры" Бориса Мильграма по пьесе Сэмюэля Беккета (Пермский академический Театр-Театр).

Нижний Новгород

А это результат поездки в Нижний Новгород в Центр театрального мастерства, где читал лекцию об Иване Вырыпаеве и смотрел "Солнечную линию" Никиты Бетехтина. Это частная инициатива - театр располагается в старинном типографском здании, частично отданном под различные культурные инициативы. Туда ходят толпы людей, как я увидел.

День дипломов у завлитов

Сегодня был счастливый день. Защитился мой первый курс завлитов в Школе Геннадия Дадамяна. Это стало финалом двухгодичных курсов повышения квалификации для уже работающих в театре специалистов. Завлиты прошли через массу педагогов, мы говорили о классической модели разнообразного театра и о современной ситуации, говорили о теории драмы и практике разбора драматических текстов, писали статьи, говорили о проектной деятельности.
Финалом стала защита самостоятельных художественных проектов - презентация и питчинг.
Эрик Норбу из Тувинского национального театра имени Виктора Кок-оола поражал нас все это время своей болью за национальную культуру, смелостью и пониманием необходимости перемен. В одной из курсовых работ он рассказал о постановке "Кориолана" в Кызыле, что это была четвертая пьеса Уильяма Шекспира, переведенная на тувинский язык, и как этот, казалось бы, запоздалый перевод влияет на его (языка) развитие. Язык - из-за редкого использования - теряет метафору, сложность - и Шекспир из далеких веков, впервые переведенный, оказывает влияние своей ренессансной пышностью и тем, что едва ли впервые показывает героя, о котором невозможно определенно сказать, "за зло" он или "за добро". Это тоже оказывается испытанием для публики.
Эрик предложил проект первого вербатима в Тыве - спектакль о своем родном селе Дус-Даг на границе с Монголией, колыбели тувинской словесности. Деревня находится в большом отдалении от городов и цивилизации, как и сама Тыва. Фактически нет дорог, нет промышленности, убыточно даже скотоводство. Нет АЗС, нет интернета, нет аптеки. Такой спектакль мог бы заявить на федеральном уровне об умирании села, дать голос тем, кого обычно не слышно в мире медиа.
Алена Карцева из Тулы рассказала о театральном проекте (возможно, спектакль-выставка) в жанре мокьюментори - о феномене Тульского моря. Это своеобразный ответ новосибирской монстрации - несколько лет назад в интернете развернулась шуточная пародийная борьба за обустройства моря под Тулой. Это была спонтанная реакция населения на безводность, "пешеходность" и дисциплинарность жизни в Туле, ее подчиненности заводской жизни, ее ориентации на бренд оружия и милитаризма, на брутальность оборонного сознания туляков. Социальная активность приобретала веселый, творческий характер, производство мемов и сувенирной продукции. Это потрясающий опыт самоорганизации сообщества, попытки "брендирования" локуса не сверху, а снизу.
У завлита Хакасского русского театра Марии Бекк - проект лаборатории по неформатной, "странной" драматургии, и такого в самом деле нигде в России больше нет. Пьесы будущего, пьесы, ломающие традиционные представления о теории и технике драмы, будут представлены в лабораторном формате внутри традиционного репертуарного театра.
Руслана Комиссарова дала серьезный философско-психологический контекст к постановке в своем Рязанском театре драмы вольной интерпретации для взрослого зрителя сказки Коллоди "Пиноккио" итальянским режиссером Луизой Гуарро. Не взирая на темы смерти, движения к небытию, травматичной социализации, психоаналитической повестки, спектакль получился очень зрительским, позволил расширить горизонты актерского опыта для труппы традиционного театра.
Анастасия Чернышева разработала проект арт-кафе для зеленоградского театра "Ведогонь", который сейчас расширяется после ремонта. Арт-кафе - место притяжения публики, рекрутинг нового зрителя, разнообразие жанров художественных встреч, попытка демифологизировать театральное пространство - кафе открыто целый день. Цель "Ведогони" - создать художественное пространство внутри города, а не в манящей пестрым разнообразием близлежащей Москве, удержать жителя, создать событие в своем городском пространстве, дать зрителю возможности соучастия.
У Натальи Ивацик из Хабаровского ТЮЗа проект синтеза между театром и краеведческим музеем, где хранится скелет огромного кита-финвала. Кит старше, чем Хабаровск и все его жители, он формирует чувство вечности и привязки к местности, он константа и якорь. Современные мультимедийные, перформативные технологии, средства театра кукол позволят создать точку соприкосновения архаики и современности, а также выведут театр на улицу - так как в Хабаровске кит виден с улицы через объемные окна.
У Нинель Махмурян, завлита ТЮЗа из Нягани (Ханты-Мансийский АО), - долгосрочный проект приведения в округ технологии класс-акт. Дети старшего возраста пишут свои первые пьесы под руководством тьютора, которые затем обязательно доводятся до постановки (хотя бы одноразовой, но были случаи и репертуарного формата). Причем удалось создать оригинальный жанр, где дети с ограничениями здоровья работают в тандемах с волонтерами из круга зрителей, где на уровне творчества реализуется идея взаимопомощи. Так механизм театра позволяет дать внимание к творческой жизни, возможности реализации, взаимного интереса, вовлеченности к театральную жизнь, которая кажется недоступной, социальной адаптации. Механизм театра позволяет почувствовать себя человеком, принимающим ответственные художественные решения и видящим результат. Театр компенсирует недостаток внимания. Няганский театр задумывается и о применении такого опыта со взрослыми.

Завлит - это якорь современного театра. Практическая розыскная экспертная работа позволяет сделать театроведение частью театрального производства, сделать утопию возможной. В человеке современного российского театра сегодня можно заметить много прекрасно идеалистического: веру в то, что театр может служить идеальным инструментом для гуманизации, гармонизации, оптимизации, коммуникативности современного общества. Это какая-то школа активизма, где существенной частью работы становится обеспечение театрального действия философским культурологическим обоснованием.

Благодарю Школу Геннадия Дадамяна, Ольгу и Олега Лабозиных, за доверие и поддержку. Скоро набираем новый курс!

Александр Ряписов

С радостью наблюдаю серьезную эволюцию режиссерских умений Александра Ряписова. Посмотрел, правда, на видео две его последние очень мощные работы. Два моноспектакля. Это "Дневник писателя. Эпизод VII: Пушкин", который играет Максим Потапченко в Лесосибирском театре "Поиск" по дневникам Достоевского - ироничная, даже в чем-то злая работа сознания автора в его повседневности, самозакапывание в "кладовой писателя", в герметичности дневника. И номер два - это "Говорит Москва" по пьесе Юлии Поспеловой (частный нижегородский проект: Центр театрального мастерства). Актриса Нижегородской драмы Наталья Кузнецова (она играла еще в старом спектакле Ряписова по "Подлинной истории Фрекен Бок" Михайлова) превращает спектакль в концерт, даже злобное кабаре. Начинает петь, подражая Дине Верни "По шпалам бля по шпалам бля по шпалам", потом снова превращается в девочку - дочь Сталина. И весь монолог - это вытравление человеческого, детского, нежного, идеалистического - актриса виртуозно превращает свою героиню в некий симбиоз униформистки-охранницы и прокуренной зэчки. Светлана Алиллуева словно проживает в своей биографии галерею чужих судеб, судьбу народа своей страны. И есть в этой роли такая страшная ядовитая красота, красота василиска. Это очень здорово сделано, не так у нас много режиссеров, которые могут специализироваться на выпуске крепких моноспектаклей. Тем более по современной пьесе.

Вот еще что важно. Впервые я увидел Александра Ряписова-режиссера на спектакле "Ближе" Марбера частного театра "Zooпарк", когда-то считавшегося достопримечательностью Нижнего Новгорода. На фестивале этот спектакль я хвалил, и отчетливо помню скепсис некоторого числа театральных деятелей по поводу первых шагов местного режиссера в частном театре, которые бог весть отчего считаются театрами второго сорта и полулюбительскими (есть такая фанаберия от статусных театров). Ряписов не является выпускником престижных режиссерских школ обеих столиц, у него за плечами только актерский опыт и екатеринбургский институт. И обычно я встречаю такое повсеместно: однозначное обожание режиссерской молодежи со столичным образованием и пренебрежение местными локальными кадрами. Встречал такое и в Перми, и в Красноярске, и в Уфе, и в Самаре, далее везде. Это абсолютно не верно и абсолютно не справедливо. Люди растут и развиваются, даже являясь самородками. И случай Александра Ряписова, который к пятидесяти годам становится крупным режиссером с федеральной славой, - тому подтверждение. Труд, упорство, интеллект, артистизм, наблюдение и старание могут всё пробить. В том числе нашу извечную проблему строгой иерархичности всех систем, централизации любой власти, в том числе и художественной.


"Борис" Дмитрия Крымова и "Generation П" в Челябинском камерном театре

Осваиваю новый жанр. Буду влогером. Такие сюжеты будут выходить периодически.

В первом выпуске рассказываю о "Борисе" Дмитрия Крымова (Театральное агенство "Арт-Партнер-XXI") по пьесе Александра Пушкина "Борис Годунов" и о спектакле Ларисы Александровой "Generation П" в Челябинском камерном театре по музыке "Аквариума" и роману Виктора Пелевина.

"Горка" в Нижневартовске

Конечно, видел много уже "Горок" Житковского и в эскизах, и в спектаклях. Но "Горка" на родине автора, в Нижневартовском театре драмы, где пьесы Житковского ставили еще до того, как это стало мейнстримом, в режиссуре Ивана Миневцева содержит в себе интересный разворот, связанный с развитием пьесы.
Здесь рельефно (через декорацию Варвары Иваник, через видео Романа Горбатова, через музыку Перголези) проявилась именно религиозная тема, причем в разных ее аспектах. Здесь и ощущение гиперопеки, которую не может не чувствовать главная героиня - ощущение избранности и потустороннего контроля над миссией детского пастыря. Здесь и ритуальный характер взаимовлюбления Озода, потерявшего на время родителей, и Насти, потерявшей смысл жизни, - как бы понимание того, что невроз развивается на фоне переживания бездетности, и эта самая гиперопека напоминает о себе, звонит в колокольчик. Здесь и тоска по чистоте, простоте, ясности, спрямленности религиозного учения ("дада делает плов, мама делает манты") - когда современный разъятый, разрушенный человек хватается за простую, как ключевая вода, геометрию веры, за "молоко и мед": человек, уставший от ризомы, вдруг видит, где пролегает четкая граница между добром и злом, и примагничивается к этой, быть может, и мнимой простоте (про это написана также и пьеса Светланы Петрийчук "Финист Ясный Сокол"). Здесь и явленная в интересном визуальном фокусе возможность примирения - в этой точке простоты - ислама с христианством.

Не то, чтобы это было самым главным в нижневартовском спектакле. Даже, напротив, это побочная тема, ее можно не заметить. Но она намечена: у "Горки" есть мощное подводное религиозное течение. И оно может быть даже сильнее, чем политическое, антирепрессивное значение этой пьесы. Это было для меня открытием.


На изображении может находиться: 2 человека, в том числе Иван Миневцев, люди стоят