Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Кримхильда

"Коль платится страданьем за счастье человек,
Ни с кем себя венчаньем я не свяжу вовек
",

- говорит Кримхильда в самом начале Песни о Нибелунгах, в первой авентюре. Ещё ничего не случилось. Ещё Зигфрид не убил дракона. Но сразу же после этих слов, тут же их забывая, Кримхильда связывает себя венчанием, что обрекает её на нескончаемую череду мучений. Так образом она является осознанной первопричиной своей смерти.

И вот природа трагического героя. Все знать изначально, быть уверенным в гибельности мира, знать, что гибель богов неизбежна, и все равно вступать в бесконечно сложную жизнь. Пройти в ворота судьбы для того, чтобы в очередной раз проиграть. Трагический герой исполнен желанием самоликвидации. Человеком руководит одновременно и страх смерти, и мечтание о ней же - это и формирует саспенс, драматическое напряжение. Зритель одновременно желает развязки и не желает развязки. Герой знает изначально все, что с ним произойдёт фиаско, но всякий раз удивляется, как точно и неизбежно работает механика судьбы, им же запущенная.

Парадокс театра - герой одновременно запускает интригу и восторженно наблюдает, как она же его захлестывает и сокрушает. В этом смысле театр - искусство противопожарное, предохранительный клапан. Одновременно и сам яд, и противоядие, и сама чума, и лекарство от чумы, как говорил Арто. Посмотришь про Медею в театре и говоришь себе: "Не, ребята, я пасс".

Древний человек оправдывал это знанием о райской жизни, которая ждёт героя после гибели: сорок тысяч девственниц и так далее. Неархаичному герою вроде как такое сознание уже ни к чему, но его по-прежнему держат эти архаические бессознательные структуры. Делать что-либо, чтобы потерпеть фиаско, чтобы проиграть, а не выиграть. Потому что проиграть важнее, чем выиграть: эту философию хорошо знают чеховские герои.


На изображении может находиться: 1 человек

Старт Ап

В блоге для начинающих театроведов статья уфимского критика Азалии Балгазиной о весьма необычном спектакле Максима Соколова по "Женитьбе" Гоголя, сделанном им в Стерлитамакском башкирском театре.

"12 стульев" по роману И. Ильфа и Е. Петрова, реж. Николай Коляда, Коляда-театр, Екатеринбург

Как-то своими "Двенадцати стульями" мне Николай Коляда объяснил наше время. Шел на народный развлекательный спектакль, а попал на карнавал отмирающих осколков прошлого, которых время вновь попросило вернуться. Рассказывая о Воробьянинове как об отце русской демократии и особе, приближенной к императору, Остап Бендер (Сергей Колесов) берет Кису за рукава и поднимает его руки. Корпус Воробьянинова (Олег Ягодин) повисает как пародия на снятого с креста Христа. Приведение из мира прошлого, требующее теперь, за долгое время забвения, компенсации и возмездия. Авантюризм Оси и Кисы - это современное самозванство, вдруг вышедшие наружу монархисты, читающие мораль старики козлодоевы, остатки белой гвардии. Авантюристы-самозванцы почувствовали, что пришло их время. Вновь, смеясь, тут можно распрощаться с прошлым, которое вновь приходит к нам уже в виде комедии. Ягодин со словно намеренно постаревшим лицом встает в третью позицию, опирается на свою руку, будто пострадал в боях, умеющий сохранить аристократическую осанку, имеет совершенно волчий глаз. Он умело, заученными движениями включает прихваты ловеласа, полового террориста, когда нужно, а когда нужно прихваты показного дворянина. Нашествие самозванцев.
Эти двое - Остапа изумительно хорошо играет Сергей Колесов, в физической свободе, талантливо владеющий талантливым гуттаперчивым телом, захлебывающийся в стихии языка без костей (Коляда выдумал ему какой-то странный клич, вроде "Опропиндос!"), наслаждающийся журчанием своей речи, - устраивают для всех героев пир, праздненство, фрик-шоу. И на этом карнавале всем хорошо, даже тем, кого обманули. Без этих самозванцев-авантюристов русский человек не живет, нужен тот, кто будет веселить и устраивать бесконечную жизнь как бесконечную свадьбу. Тут всех несет, не только Остапа. А гоголевская "Женитьба" сыграна как самопародия на Коляда-театр.

Фото Павла Руднева.

Кровавый карлик

Прочел очень свежо и здорово, стремительно написанный текст неизвестного мне автора из Ярославля Любови Страховой "Кровавый карлик". В иногда комедийной, иногда драматической интонации через систему скетчей разворачивается история (даже не знаю, документальная или сочиненная), связавшая семьи Ежова, Москвина и Михаила Шолохова. Пьеса рассказывает о том, что репрессивный механизм созревает из сальерианского комплекса, чувства ревности, забитой человеческой обиды. История о том, как палачи и жертвы оказываются членами одной семьи, одного, почти родственного круга.

Подумал о том, что можно было бы эту пьесу предложить, как второй акт к "Говорит Москва" Юлии Поспеловой. Тема-то живейшая.

Это невероятно!

Я сейчас получил и прочел дело, которое мне прислали из архивов ФСБ. Я пытался добиться его много лет.
В семье ничего не было известно о том, кем был мой прадед, собственно Руднев, прабабушка скрывала информацию даже от сына. Не было известно даже его отчество и мы всю жизнь считали, что у него другое имя. Прабабушка унесла в могилу тайну. Путем розысков правда восторжествовала. Я теперь не без роду, без племени, знаю, от кого пошла моя фамилия, где моя родина.

Мой прадед и пробабка были репрессированными в 1931 году крестьянами. Оказалось, что и моя семья не избежала этой горестной участи.

Как только я получу все сведения (нужно съездить прочесть дело глазами, получить дополнительные материалы, возможно, фото), все документы расшифрую (копии наполовину слепые), все расскажу. Это очень печальная история с массой подробностей, протоколами признаний, отказными письмами, протоколами допросов детей (11 лет!). Они пошли по этапу вместе.

Уже прочел

Прочёл всю Любимовку этого года. По-настоящему понравился, пожалуй, один текст - "Язычники" Анны Яблонской, пьеса, выросшая, как я понимаю, из давнего эскиза, который был на "Премьере". Коротко сюжет: в семью, дошедшую до крайности в деструкции и дисфункции, приезжает истово, но не злобиво верующая свекровь, внезапно вернувшаяся в мир после скитаний по монастырям. Семья под воздействием преображается, но не все в ней меняются. Случается настоящая трагедия, которая многих в этой драме заставляет очнуться от иллюзий. Первый акт - как утверждение веры, второй акт - как отрицание веры, и в конечном итоге смешение и хаос, молчание, немота, характерная для состояния веры в современном российском обществе. Крепко сколоченная, точная, неоднозначная, парадоксальная драма о поиске веры и причинах безверия, причинах потери веры, судорожном обретении веры и таком же стремительном ее исчезновении. В сущности, на эту крайне интересную тему пока еще мало кто высказывался, обращал внимание. Тема, можно сказать, - табуированная зона. Яблонская коснулась ее деликатно, не напирая, не насилуя, не оскорбляя ничьих чувств. Такой честный и уверенный разбор тупиковой ситуации: верить или не верить, и во что? Драматург не констатирует, не выносит решений, она разбирается, еще сама не приняв ни чьей из сторон. И еще там есть важна тема: зыбкость веры, построенной только на вере в чудо, лишенной какого бы то ни было интеллектуального воцерковления. Такая "скоростная" вера с непременным результатом: вера в чудо.

Новая пьеса Ярославы Пулинович "Он пропал без вести" читается с большим интересом, написано прекрасно, но чем ближе к финалу, тем все менее веришь в предлагаемые обстоятельства. Возможны ли такие люди, такие отношения? Тут, мне кажется, подводит фантазия автора, придумавшего вряд ли жизнеспособный мир.

"Женитьба Белугина" Островского и Соловьева, Театр п/р О. Табакова, режиссер Сергей Пускепалис

Вот эффект: премьеру некоторое количество критиков приняло, и я не могу не доверять именам, которых уважаю. Но я смотрю спектакль только вчера - по просшествии месяца-двух со дня премьеры. И вижу только тяжелую развесистую театральную попсу, которая не совпадает с описанием в рецензиях. Спектакль закатился в борозду легко-развлекательного репризного театра - так бывает, меняется спектакль, когда за ним уже режиссер не следит. Шуточки, комикование, скольжение по смыслам, унижение правды чувствований. Лакей - конечно, выпячивающий себя гей или евнух, без этого никак. Если Белугин садится на диван, он начинает скрипеть - шутка повторяется много раз. Ангелина Миримская играет в невесте Елене современную блондинку, Ксению С. - бурное сочетание первобытной, заповедной наивности и опытного, натертого прагматизма. Наиболее естественные нотки у Владимира Краснова в роли Белугина-старшего - здесь есть хоть какое-то ощущение правды. Правда, не без того, что уж слишком образ стоит близко к Андрею Мягкову в "Мещанах". А так... развеселая ярмарочная махарайка. Все превратилось в развлечение зрителя любой ценой.

Мураново больше не существует

Сегодня ночью, возможно, от молнии, возможно, от умышленного поджога сгорела усадьба Тютчевых-Боратынских "Мураново" - одно из самых чудных мест в Подмосковье. Ценности спасены.

Пожалуй, это самая тяжелая материальная потеря для российской культуры со времен сгоревшего архива рукописей Ивана Крылова в Пушкинском доме.

В 1999 году почти сразу, как я пришел в "НГ", я делал полосное интервью с тогдашней хранительнецей "Мураново" Светланой Долгополовой. Теперь его тут долг велит републиковать - тогда интернет-версии у "Независимой газеты" не было, поэтому публикую здесь полностью, без web-ссылок (НГ, 21.08.2006):

Collapse )