Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

"Сказка о золотом петушке", театр Karlson Haus, Санкт-Петербург, реж. Максим Исаев

Можно, конечно, злопыхательски пошутить, что в спектакле Максима Исаева "Сказка о золотом петушке" (Карлсон Хаус, Санкт-Петербург) слово "петушок" понимается как расхожий эвфемизм, а Шамаханская царица демонстрирует, что "у нее во лбу звезда горит" несколько пониже. Но это глупые шутки - не более. На самом деле в этом хаотически обустроенном спектакле с помощью детской сказки Пушкина с кристалльной ясностью демонстрируется совсем не детская история: Эрос - смертельная болезнь, смертная сила. Эрос - мощная стихия, ради которого можно предать благодетеля и моментально забыть, что убиты твои сыновья. Это Джаггернаут - обстоятельство непреодолимой слепой силы. Как сама природа, он больше и сильнее человека и заинтересован в его сокрушении, в его падении и капитуляции. И самое страшное, видимо, это когда взамен недостающего Эроса тебе дается неограниченная власть. Воля к власти формируется, когда на Эрос нет возможностей, как у царя Додона. Жуткая птица-долбоклюй, сделанная кукольниками из какого-то обломка большого циркуля ("посверкивая циркулем железным"), продалбливает мозг человека, селится в нем, затем убивает человека, и выходит из бездыханного тела, как обогатившийся кровью Чужой. Нам казалось, что золотой петушок - это воплощение сил космической гармонии, карающий ангел-истребитель. А это мощная природа с ее инстинктами Эроса и Танатоса, только и ждущая исчезновения человека и имеющая средства для его ликвидации.

https://www.goldenmask.ru/spect_2238.html

Возможно, это изображение (текст)

Старт Ап

В блоге для начинающих театральных критиков "Старт Ап" СТД РФ - новая публикация.

Лана Екнич пишет о спектакле «Картина» Николая Коляды, реж. Николай Коляда, Коляда-театр, Екатеринбург

http://start-std.ru/ru/blog/262/


Lorem ipsum + Толстого нет

Рассказываю о спектаклях:

Темы: Спектакль "Lorem ipsum" по пьесе Екатерины Августеняк, театр "Практика". Спектакль "Толстого нет" Ольги Погодиной-Кузминой, реж. Александр Созонов, Московский театр "Школа современной пьесы".

Дологическое мышление

Французский антрополог Люсьен Леви-Брюль утверждает, что одно из главных свойств архаического сознания - неспособность признать иной род причинно-следственных связей между событиями, нежели мистический. Заболел зуб - меня прокляли. Олень пробуравил на охоте живот - колдовство. Дерево упало на жилище - тебя сглазили. Заболела жена - в нее вселился злой дух.
Леви-Брюль называет такое мышление дологическим. Случайное невозможно в мифологическом сознании. Сгущение событие всегда запланировано свыше или ниже человека, силами добра или силами зла. Человек не участвует в логике действий, от индивидуальной воли человека ничего не зависит, и, стало быть, он не может знать чувства вины и анализировать свои действия, сбрасывая все на волю провидения.
Именно в этой точке Бертольт Брехт разделяет старый аристотелевский театр и новый неаристотелевский. Психологический театр подражания подчинен идее судьбы, предопределения, грозного закона свыше. В XX веке под воздействием исторических событий Брехт отменяет понятие судьбы: милитаризация, оскотинивание простого работяги Гэли Гэя в пьесе "Что тот солдат, что этот" происходит потому, что не может сказать "нет" вербовщику. Брехтовский театр должен заявить зрителю, что все, что с ним происходит, есть результат только твоих решений в прошлом и настоящем. Пассивного залога нет, не враги сожгли твою хату (в данном случае просто абстрактный образ, а не цитата из песни), ты сам ее сжег. Брехтовский театр заставляет человека думать, и, думая, он убеждается: во всем, что происходит вокруг тебя, виноват ты. Твоя голова всегда в ответе за то, куда сядет твой зад. Это больно, но таким образом новейший театр обеспечивает отказ от архаического мышления. И если ты перестаешь анализировать, всегда виноват будет кто-то другой - это ведь так просто: при отказе от мышления виноваты Они, то есть все, кто не я - другие люди, страны, нации, звезды, судьба, фатум, etc.

Нет описания фото.

"Любовницы" Эльфриды Елинек, реж. Роман Лыков, ЦДР

Увидел в Центре драматургии и режиссуры спектакль, перенесенный из ГИТИСа, - "Любовницы" Романа Лыкова (курс Евгения Каменьковича и Дмитрия Крымова), инсценировка Юлии Поспеловой текста Эльфриды Елинек.
Впечатляет сама возможность сделать дипломный спектакль по тексту Елинек. Нечасто автора этого берут для постановки. Юлия Поспелова инсценировала Елинек через брехтовскую манеру рассказывания о событиях, которые прошли. Героиня сделала то-то и то-то. События уже случились, артисты не представляют их, а анализируют. Елинек рассказывает типичное: как семейные ценности, которые заявляются как цементирующие общество, оказываются на поверку банально-стереотипными и фальшивыми. Любовь мальчика и девочки превращается в демонстрацию власти и поиск возможностей для доминирования. Семья для мужчины становится формой узаконенного насилия над женщиной и отъема квартиры у ее родителей, беременность для женщины оказывается формой морального давления на мужчину, манипулирования им. Насмешкой звучит капиталистический радостный лозунг в финале работы: "Будем копить и экономить, копить и экономить. Удачных дней становится все больше. Удачных дней становится все больше". Еще одна ячейка общества создана как инструмент подавления и контроля.
Не всякий раз в спектакле Романа Лыкова артисты демонстрируют, что брехтовская форма пересказа предполагает жесточайший анализ общественной фальши. Иной раз артисты уходят в милоту и капустническую самопародию, легкую, сочувственную насмешку. А тут ведь кровь течет везде, из всех щелей. В западном мире русский человек видит комфорт, довольство, успокоенность. Хотя это совершенно не так. Шутки над толерантностью в России не работают, так как здесь никакой толерантности пока не было, шутить не над чем.
Мюллер и Елинек, Ионеско и Миллер, Фасбиндер и Триер видят в этом комфорте царство бюргера - опору нацизма. есь XX век и тем более с эпохи театра абсурда западный театр нападает на семейные ценности как средоточие нормы, как фиксацию "нормальности" - в которой, разумеется, только и зреет нацизм, это инкубатор воли к власти. Но все же чем больше спектакль двигается к финалу, тем все увереннее холодный сарказм, остранение, жесткость позиции артиста, возвышающегося над ролью, берут верх.
Одним словом, дипломный спектакль оказывается шире обыкновенной педагогический задачи и достоин самого серьезного внимания.

"Любящий вас Коля", Театр на Малой Бронной, 1987

Раритетное видео. Спектакль Театра на Малой Бронной 1987 года "Любящий вас Коля", поставленный Владимиром Семаковым и Сергеем Яшиным.
Молодой, горячий, фантастически нежный и открытый, иконописный Сергей Тарамаев, на которого еще не свалилась слава (рядом и Сергей Баталов), играет Николая Шмита, в честь которого на Пресне назван проезд Шмитовским. Это был старообрядец, директор мебельной фабрики (поставляли продукцию к царскому двору), который существенно облегчил жизнь рабочим, обустраивал быт своих подчиненных, образовывал их, поощрял их революционную деятельность после Кровавого воскресения, после разгона демонстраций и уничтожения фабрики платил деньги жертвам, раздал все свое родовое имущество. Промышленник и капиталист, сочувствующий рабочему движению, вдруг ощутивший вину класса и историческую ответственность. Он был в 23 года замучен в тюрьме, его хоронили с гематомами на лице, и все понимали, что это не результат самоубийства, а жестокое политическое убийство в застенке.
Спектакль настолько эмоционально правдив, что чувствуешь интонацию, чем жива Москва в 1905-1907 годах. Смотришь и горюешь: на каком основании, собственно говоря, культура наша забыла о таких людях? Вон премьер Василий Качалов в те же годы прятал у себя на квартире Николая Баумана - шутка ли это? Важное было дело для интеллигенции.
В роли его дяди Саввы Морозова - прекрасный Анатолий Грачев.

"Летучий голландец", Рижский театр оперы и балета, реж. Виестурс Кайришс

Впечатляющее видео очень красивого спектакля Рижской оперы по "Летучему голландцу" Рихарда Вагнера (реж. Виестурс Кайришс, 2018).
Здесь корабль-призрак - это запертый самолет, в котором летят неизвестно куда пилоты то ли во сне, то ли мертвые, то ли в анабиозе. Вероятно, если пилоты спят, то кораблем никто не управляет. Голландец в отчаянии сражается со смертью, настигающей тебя везде, и только Сента, женщина, способна вывести скитальцев на свет Божий.  Охотник носит с собой убитого альбатроса, пугая Сенту. Это сражение мужской и женской энергий, воды и суши, жизни и смерти, идеи дома и идеи скитальчества: в финале Сента идет к Голландцу, но никак не может к суженому прийти.


"Зона красоты", реж. Сергей Дроздов, театр "Понедельник выходной", Новосибирск

"Маска плюс" началась с существенного спектакля "Зона красоты". Режиссер новосибирского частного театра "Понедельник выходной" Сергей Дроздов проводил в женской колонии конкурс красоты, шесть документальных монологов заключенных стали основой новой работы.Документальный стиль делает спектакль жестким: он не выдавливает слезу, не приманивает дешевого сострадания и не делает за зрителя выводов.
Девушки тут уподоблены Шахерезаде: победительница конкурса может получить УДО, ценою красоты можно получить свободу. Дозволенные речи содержат в чем-то шокирующие, в чем-то стереотипные тюремные истории: шокируют элементарной глупостью, стереотипностью причин посадки - тут никто даже не пытается заявить, что сидит зря. Все сидят за дело, причина которого - в наивности, необдуманности, инертности существования. Девушки с разным форматом красоты (актрисы чертовски соблазнительны), тем не менее, стереотипно одеты: серая униформа, серая помада, серые тени, серый концертный костюм, который превращается в серую же робу. Это однотипность не делает героинь одинаковыми, но мажет их мертвечиной. Да, это молодящиеся, оптимистические, жаждущие жить героини, но жизнь которых уже навсегда сломлена. Миг конкурса красоты делает их жизнь на секунду подобием глянцевого мегахита Билли Айлиш, но совершенно ясно, что дальше будут только уроки подчинения и серости. Зона красоты еще может случиться, но точно не будет красоты зоны - вне свободы красоты не существует. Есть в спектакле это мучительное осознание фатальности существования: необратимость поступка. Рывок возможен, а прорыв - нет. Можно винить в этой неотступности себя, можно - пенитенциарную систему, в которой нет права на ошибку, - суть от этого не меняется. Ты - ошибка.

Возможно, это изображение (3 человека и текст)



https://www.goldenmask.ru/spect_2232.html

"Человек без имени", Гоголь-центр

Никита Кукушкин вырос в артиста огромного дарования. Князя Одоевского в новом спектакле Гоголь-центра "Человек без имени" Никита играет как большой, глубокий и серьезный мастер. Молодой театр XXI века подбирает себе соратников из века XIX, ищет попутчиков, выстраивает исторические параллели: Одоевский - девиантная деятельная личность, человек космизма, синтеза и мистики, гений и помешательство в одной индивидуальности. Опережающий свой век, изобретатель теории всего сущего, пытавшийся найти общую задачу для человечества. Одоевский в исполнении Кукушкина одновременно и заперт в коробочку своего неограниченного духа, и распахнут космосу, музыке сфер, нотному стану ойкумены. Аномальное тело артиста работает на аномалию духа героя. Масочность и кукольность, образы искаженного детства (Игоша без ручек и ножек, шары с кукольными лицами), терзание и разрыв пианинных струн, схоластическое масонство, превращение человека в музыку, глухота Бетховена, поданная как блаженство, сакральный дар. Окруженный объектами оккультного свойства, Одоевский Кукушкина витийствует над вселенной, созданной в реторте его сознания. Это колоссальный мир, смешивающий химию и музыку, кулинарию и звезды, то расширяется до наглядно зримой вселенной, то сужается до содержимого головы умалишенного - жертвы социальной дисциплинарности. Когда существуют границы существования, особенно помнится, что границы разума никто не охраняет. Человек бесконечен, даже если все запрещено. Кукушкин играет человека без границ, который пока еще умеет управлять своим сознанием. Он повелитель знания, его тело - инструмент познания, он эквилибрист умственных процедур, визионер и мистик, он существует во всех временах сразу. Никогда ранее мыслящий тростник на сцене не был таким витальным и гуттаперчевым, взвинченным и обнимающим сильными руками все зеркало сцены. Игры разума облачены в играющую мускулистую всевластную плоть. Интеллектуализм на сцене явлен как физическое присутствие, силовая акробатика. У Антонена Арто сказано: "Актер - это атлет сердца". Вот, пожалуй, в этой роли у Никиты Кукушкина именно такое сочетание несочетаемого.