Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Интересный диалог о Сэлинджере

 

В том числе, как тема заброшенности, богооставленности человека, несоразмерного и враждебного человеку огромного пространства, знакомая нам по Чехову, продолжается в американской литературе и философии Делёза.

Гегель и воля

У Гегеля драматическое действие есть "исполненная воля", "решимость воли" и все в том же духе.

А я думаю о том, какую эволюцию прошёл театр, что строки, написанные чуть более 150 лет назад, кажутся сочинениями инопланетянина.

"Свой путь" Ярославы Пулинович

Расскажу о новой пьесе Ярославы Пулинович "Свой путь". В разных городах видел эскиз и видел авторскую читку - пьеса пошла по стране. Это текст на двух молодых артистов. Есть Вера и есть Петр. Текст, как это обычно бывает у Ярославы, рассекает по феминистским темам, их всерьез не затрагивая, но намекая. Она, героиня, - константа. Сидит и ждет в своей квартире вечно блуждающего возлюбленного. Он - вечно меняющий персонаж, называющий себя разными именами и, как теперь часто бывает, артистично переобувающийся в воздухе. При более строгом, пристальном взгляде оказывается, как раз константна вечная способность мужчины изворачиваться согласно духу времени. Сквозь пьесу проходит история страны от предперестройки до недалекого будущего, где мужчина научился менять кожу, оправдываясь философией песни Фрэнка Синатры I Do It My Way. С другой стороны, меняясь, Петр обучает и Веру, как выживать в толще времен, дает ей навыки суверенности. А женщина так долго ждет, что готова взорвать эту саму ситуацию обязательности ожидания. И вся эта пьеса - как бунт женщины против предписанной ей, ненавистной участи Сольвейг. А вообще стоит ли этот чертов Пер Гюнт ожидания? Пьеса о неизбежности женского возмездия, о таящейся в женщине угрозе написана в отличных пружинистых, острых и гротесково-смешных диалогах. Она из тех, что просится на сцену.

(no subject)

Какая интересная мысль у Бердяева в "Истоках и смысле русского коммунизма" (1937) о том, что русский ультракоммунизм превратил государство в церковь.

"Коммунизм в той форме, в какой он вылился в России, есть крайний этатизм. Это есть явление чудовища Левиафана, который на все накладывает свои лапы. Советское государство, как я уже говорил, есть единственное в мире последовательное, до конца доведенное тоталитарное государство. /.../ Монистическая социальная система всегда ведет к тирании и угнетению человеческой личности. Монизм марксистской системы и есть ее главный дефект. Монизм тоталитарного государства во всяком случае несовместим с христианством, он превращает государство в церковь".

Решето

По сути Петрушевская делает в драматургии то же, что Лакан и Витгенштейн в философии. Лингвизация бессознательного, транспонирование психоаналитических наблюдений на речь, критика языка, представление о том, что структура языка повторяет структуру мира и проч.

Вообще надо такую статью написать - про то, как советская культура подпольно актуализовывала закрытые для советского дискурса философские и культурологические миры. Каким бы ни был железный занавес, он все равно как решето, тугая вязанка, но где вода дырочку найдет.

Другое дело, что слов и понятий таких не было, но на художественном уровне чуйка была самая настойчивая.

Кирилл Мартынов

Тут именитый российский философ Кирилл Мартынов рассказывает о моей книге, дает лестный отзыв. Говорит, что можно через драматургию, оказывается, прочесть альтернативную историю страны. Вот горжусь. Так как особенно ценен взгляд не из нашего широкого, но все же очень узкого театрального мира.

Театральные взгляды Василия Розанова

Фото Павла Руднева.
Появился pdf моей первой книжки, которую уже купить в магазинах сложно. Она есть в сети в виде текста, а вот в формате pdf пока не было.

Руднев П.А. Театральные взгляды Василия Розанова. М, Аграф, 2003. - 368 с.

Это не только о философе Розанове и его театральных предпочтениях, это о современной пьесе эпохи модерн, о цензурном и церковном вопросе. Персонажи книги - Мария Ермолова, Борис Глаголин, Константин Станиславский, Федор Шаляпин, Лев Бакст, Айседора Дункан, Вера Комиссаржевская. Классическая русская драматургия, новая драма начала XX века (Метерлинк, Гауптман, Ибсен), античный цикл Александринского театра (1902-1904). Философия актерства.

Во второй части книги - републикация некоторых не републикованных, раритетных статей Розанова о театре из газет и журналов, а также архивные материалы.





Постучитесь в гробы

Постучитесь в гробы и спросите у мертвецов, не хотят ли они воскреснуть, - и они отрицательно покачают головами. К этому же сводится и мнение Сократа, высказанное в "Апологии [Сократа]" Платона; и даже бодрый и жизнерадостный Вольтер не мог не сказать: "мы любим жизнь, но и небытие имеет свою хорошую сторону"; а в другом месте: "я не знаю, что представляет собою жизнь вечная; но эта жизнь - скверная шутка". Да и кроме того, жизнь, во всяком случае, должна скоро кончиться, так что те немногие годы, которые нам еще, быть может, суждено прожить, совершенно исчезают перед бесконечностью того времени, когда нас уже больше не будет. Вот почему при свете мысли даже смешным кажется проявлять такую заботливость об этой капле времени, приходить в такой трепет, когда собственная или чужая жизнь подвергается опасности, и сочинять трагедию, весь ужас которой имеет свой нерв только в страхе смерти. Таким образом, могучая привязанность к жизни, о которой мы говорили, неразумна и слепа. Она объясняется только тем, что все наше внутреннее существо уже само по себе есть воля к жизни и жизнь поэтому должна казаться нам высшим благом, как она ни горестна, кратковременна и ненадежна. Объясняется эта привязанность еще и тем, что эта воля, сама по себе и в своем изначальном виде, бессознательна и слепа. Что же касается познания, то оно не только не служит источником этой привязанности к жизни, но даже наоборот, раскрывает перед нами ничтожество последней и этим побеждает страх смерти.

© Артур Шопенгауэр. Мир как воля и представление. 1818

ПТЖ, № 3, 2012

Иконка NEWПрочел весь молодежный номер последнего Петербургского театрального журнала, который получился исключительно интересным и этапным. Тема номера - и именно это и удалось - виражи сознания 20-летних, первого поколения с несоветским мышлением, приходящее в театр сегодня. Культурологическая, социологическая картина структуры нового сознания: как они смотрят на мир, через какие фильтры, через какие сети. Это было так важно осознать, распознать ключи в их миры.

Умнейшие размышления Николая Песочинского и Елены Некрасовой о природе современной уличной театральности. Крайне серьезное интервью с гуру Андреем Аствацатуровым. Портреты артистов Волкострелова и отличный портрет режиссера Семена Александровского, написанной Оксаной Кушляевой, - про ритм как основу жизнепонимания молодых. И еще десятки лиц молодого театра: от Квятковского до Крикливого.

Девушки ПТЖ Оксана Кушляева, Софья Козич и Надежда Стоева разговорили и меня на довольно серьезный текст (он стоит теперь цельным, а был разбит вопросами) о "Культуре всеприятия": мой вклад в осмысление темы молодого театра, философии постимперского сознания в культуре. Удалось очень многое сформулировать впервые. В конце номера еще один мой текст о театре Ханты-Мансийского АО (Театр обско-угорских народов в Ханты и режиссер Анна Вишневская, Нижневартовские городской театр и театр кукол, Сургутский театр драмы).

И две мои студентки - уже закончившая Оля Тотухова с отличнейшим материалом об "Окончательном монтаже" Аллы Сигаловой на фоне майских демонстраций - и еще учащаяся Катя Кострикова об артисте Иване Николаеве.