Category: эзотерика

Радио "Культура" уходит из общедоступного эфира — Валерий Кичин

Радио "Культура" уходит из общедоступного эфира — Валерий Кичин — "Траектория "Культуры"" — Российская Газета — Радио "Культура" уходит из общедоступного эфира

Всем, кто принимает такие решения, - луч ненависти и презрения. Пусть в загробной жизни они слушают сегодняшний "Маяк" и сегодняшную "Юность", "Русское радио", Стиллавина, Соловьева и прочую мерзоту круглые сутки.

Мой личный совет всем, кто может слушать радио "Культура" в сети:

1) Установите Яндекс.Бар;
2) Установите фичу Радио
3) В настройках фичи "Радио" установите интернет-канал вещания Радио Культура. Он такой - mms://live.rfn.ru/rcult

Слушайте радио "Культура" в интернете и некультурно, грязно, злобно и остервенело посылайте всех, кто выводит нормальную радиостанцию из общедоступного эфира.

Мистический реализм

Говоря о путях и типичных признаках российского философствования, богослов и мыслитель Василий Зеньковский настойчиво употребляет термин "мистический реализм" как определение наболее важного свойства русской мысли. Это сказано в контексте разговора о привычных обвинениях российской философии в отсутствии интереса к теории знания, теории познания. То есть об известной публицистичности, внесистемности российской философской мысли, о сведении ее лишь только к религиозно-нравственной и "местнической" проблематике. Фактически с этого тезиса и определения начинается, конечно, абсолютно выдающийся его двухтомный труд - лекционный парижский материал. Этим тезисом он как бы покрывает всю историю русской философии и культуры.

Под словом "мистический" Зеньковский, разумеется, подразумевает "религиозный", "духовный", а не связанный с мистицизмом в современном понимании слова, чревовещательно-пифически-мракобесной стихией. Мистический реализм - поиск инобытия в густой реальности, духовные искания в здешнем мире, попытка найти рифмы и параллели духовной жизни в здешней сугубой действительности. Мистический реализм - вообще поиск инобытия, некоей внутренней реальности, под которую можно уйти как под целофан, и мирно сосуществовать с реальностью внешней. Работа над стиранием конфликта между духовным и здешним. Такое... как бы... "Над вечным покоем" что ли.

Так вот, мне кажется, это очень хорошее определение для того, что происходит сегодня в современном искусстве, - "мистический реализм". И это то, что, скажем там, рифмует современную культурную ситуацию с классической российской культурной ситуацией.

Презентация сборника "Культурный слой". 20 июня. Центр им. Мейерхольда

Театр.doc и Центр им. Вс. Мейерхольда представляет

20 июня. Начало в 15.00

Презентация сборника современных пьес "Культурный слой"


В зрительском фойе на 5-м этаже Центра им. Вс. Мейерхольда



"Культурный слой" - самое объемное (512 страниц) и представительное собрание современных пьес и рефлексии по поводу феномена "новой драмы". Только что вышедший из печати сборник издан Фестивалем молодой драматургии "Любимовка" при поддержке Министерства культуры РФ. Составители Оксана Яценко и Татьяна Варламова, консультанты Елена Гремина и Михаил Угаров.

Сборник состоит из:

- пьес зарубежных драматургов: Кэрилл Черчилл (Великобритания) "Количество", перевод Т. Осколковой; Сара Кейн (Великобритания) "4.48 Психоз", перевод Т. Осколковой; Кобус Мольман (ЮАР) "Мальчик-солдат", перевод К. Матвиенко; Лаура-Синтия Черняускайте (Литва) "Скользящая Люче"; Лаша Бугадзе (Грузия) "Потрясенная Татьяна", перевод М. Мамаладзе; Манана Доиашвили (Грузия) "Три + 3", перевод М. Мамаладзе.

- пьес российских драматургов: Дурненковы Вячеслав и Михаил "Культурный слой"; Дурненков Вячеслав "В черном-черном городе", "Три действия по четырем картинам"; Забалуев Владимир, Зензинов Алексей "Мирович"; Курочкин Максим "Цуриков (Трансфер)"; Ворожбит Наталья "Галка Моталко"; Исаева Елена "Про мою маму и про меня"; Нарши Екатерина "Тень дерева", "Лучшие!"; Хромов Александр (Красноярск) "Тэдди"; Палехова Евгения (Ташкент) "Базарные бабы".

- блока "Современная драма: люди, факты, мнения". Интервью и биографии: Татьяна Осколкова, Майя Мамаладзе, Вячеслав и Михаил Дурненковы, Алексей Зензинов и Владимир Забалуев, Лаура Синтия Черняускайте, Максим Курочкин, Наталья Ворожбит, Екатерина Нарши, Елена Гремина, Владимир Агеев, Ольга Субботина, Михаил Бычков, Александр Вартанов, Марина Голуб, Анатолий Белый, Ольга Лапшина, Владимир Скворцов, Артем Смола, Владимир Панков и Александр Гусев.

Приглашаются все желающие

"Голая пионерка". Другая сцена "Современника"

Этот спектакль собран из осколков "Демона" - феерического проекта Кирилла Серебренникова, который мало кто успел увидеть и который ушел в никуда, а жаль. Ангелические хоры, бифронтальная мизансцена, где левый край - ад, правый край - рай. Религиозная литургическая монашеско-сексуальная тема повторяется - этакая бурная смесь крови и семени. И в Тамаре Наталье Швец уже было очень многое из того, что теперь пытается играть Чулпан Хаматова. Белая деталь декорации Николая Симонова просто таки напросто повторяет буквально деталь декорации "Демона" - грубо оштукатуренные врата рая, к которым приставлено пианино. На этом пианино Демон Олега Меньшикова изображал некогда оргазмические конвульсии.
Два сорок без антракта. Тяжело. Самое грустное, что Кирилл Серебренников вслед за Владимиром Агеевым ушел в тотальную схоластику, мистику, потусторонние миры, где теряется связь с реальностью - а именно реальность, документальность фактуры всегда были самыми сильными сторонами его режиссуры. Попросите меня пересказать сюжет "Голой пионерки", и я буду пыкать и мыкать, ибо все ветви ушли от меня, потерялась связь между реальностью и вымыслом. Для плотской режиссуры Серебренникова это едва ли не грех. Он ушел не туда, в миры, ему не подвластные и не нужные. Он не сумел убедить в том, что роман Михаила Кононова - стоящая вещь, равно как не убеждает в том же приведенный в программке кусок статьи Андрея Немзера. Увы. Графомания, как и было сказано. Выглядит графоманией, как, бывает, выглядит графоманием Шекспир и Чехов, поставленный нетвердой рукой.
Трудно смотреть на Чулпан Хаматову. Болезнь XXI века - анорексия - это ее диагноз. Тела - нет. Никакого тела нет. Бледный вид и исчезающий образ. Кожа да кости - некормленный ребенок первых лет революции. Монотонная слезливая игра на разрыв голоса. Какой вошла в спектакль, такой из него и вышла, ничего не меняется.
Практически полное отсутствие мужских персонажей. Кроме замечательного, грубого комиссара Максима Разуваева, остальные - парни из подбора, никакого впечатления, лица смыты, краски тусклы, то ли люди, то ли куклы. И где-то хвостиком бегает смершевец Владислава Ветрова - тут хотя бы фактура.
Провал? Конечно нет. Серьезная работа. Трудовая работа. Мысль беглая. Вера в основе сценической конструкции. Уважать нужно само желание и смещение вектора. Но материал, начисто лишенный театральности, - чревоточина в выборе текста. Кириллу нужно опираться на плоть и кровь, на землю или на пепел. Метафизика, потусторонние миры - не для него эта ангелическая поэзия, не для него все эти "Семеро святых из деревни Брюхо".
Совершенно лишнее, аттракционное - мотивы цирка, ничего, кроме ассоциаций с "Цирком" не дающие. И очень вульгарно - превращение абортария в нацистский кафе-шантан с вамп Ульяны Лаптевой.